Ель

Мы миновали мастерскую, где безумный дед-лесовик продавал уродливые маскировочные мешки, прошли через дубовую рощицу и набрели на высокий дом из светлого дерева. В доме было три этажа и бессчётное множество комнат со стрельчатыми окнами, несколько дозорных башенок, похожих на сгустки заварного крема, и скромный бревенчатый фасад без излишеств.

Поблизости разбили игровую площадку с горками и качелями.

– Покатаемся? – предложила Кикки. И забралась на большие подвесные качели, где было место для двоих.

Я нерешительно последовала её примеру, взялась за поручни и намертво в них вцепилась, как только кикимора пошла на разгон.

Скорость эти качели развивали невиданную: сердце в пятки уходило, к горлу ком подкатывал.

– Помедленней! – умоляла я. – Свалюсь же!

– А ты держись покрепче! – хохотала Кикки, не думая замедляться. – Ох, давно мне так хорошо не было!

– А что, ты раньше не каталась? – орала я, захлёбываясь воздухом.

– Не с кем было! Йу-у-у-у! Все страсть какие занятые!

Я отчаянно выживала в этом безудержном веселье.

Ступни то и дело отрывались от доски, и, если бы не поручни, летела бы я в чистое небо далеко и красиво.

Чуть позже, изрядно выдохшись, мы с Кикки сидели бок о бок на скамейке и переводили дыхание.

– Знаешь, что это за здание? – спрашивала она.

– Не-а, – мотала головой я.

– Это наша лесная академия. Сейчас каникулы. Кончится лето, и начнётся моя учёба. Третий курс полегче, чем первый, но с пятым, поди, не сравнится.

– Значит, академия пока закрыта? – рассеянно спросила я.

– Не закрыта. Но посторонним туда не попасть. Да и студентов пропускают неохотно. Там специальный ограничитель установлен. Завеса, – со значением сказала Кикки. – Не знаю, есть ли чары, способные её ослабить. Но ты со своей меткой могла бы разведать обстановку – поди, получится проскочить? Хотя тогда есть риск напороться на кого-нибудь ещё, кто любит нарушать запреты. На кого-нибудь из братства.

– Какого братства? – заинтересовалась я.

– Ой, зря сболтнула, – зашипела Кикки, шлёпнув себя по губам.

– Тайного. Тайного братства. В академии они запрещены, но всё равно, как сорняки, проклёвываются то тут, то там. Запретный плод всегда сладок. Слышала, что перед вступлением желающие проходят недельные испытания. Их могут заставить раздеться и ходить голышом перед всем честным народом. Их вынуждают жрать то, что в пищу не годится, грибочки галлюциногенные, например. Могут приказать кого-нибудь ограбить или даже убить беззащитного зверька. Всякое бывает.