Варвара не-краса без длинной косы

Ему, чтоб ответ получить, нужно было ночью к бане прийти да с улицы в окошко банное гузно [4] своё голое просунуть. И чуять внимательно, какая рука по гузну и погладит: ежели мохнатая, то за богатого жениха девка замуж выйдет; лысая — за бедного; а ежели хлопнут кого по гузну — то так, середнячим жених получится.

Девки те болтливые были видать, потому что узнали об их затее парни. Да разыграть из решили. Взяли и схоронились заранее в бане. И когда стали гадальщицы места оголённые в окно сувать, они кого хлопнули, кого через рукав шубный погладили, а кого и того.

Повизгивают девки, от «банника» предсказания получившие. Перешептываются, хихикают. Довольные да обрадованные забавой такой удавшейся. А парни те возьми да и выйди из бани, напоказ прямо.

Шуму было! Крику! Девки ж поперву решили, будто духи это перед ними недобрые показались. Испугались до жути. А как признали парней обыкновенных... Забавы такие с нежных мест касаниями они ж только для дела прощаются. Не для забавы пустой.

Хотя и поговаривали потом, что предсказания жениховские вроде и посбывались.

Отобрала Варвара у Радибора шубу, подмяла хорошенько да на неё и уселась — сверху-то помягче.

— Чего ж Тихона нету с вами? — Чаруша вопросила. А Варя и напряглась сразу. Тихон же никогда в игры такие молодецкие не играл. И чего тогда Чарушка о нём вспоминать надумала? А смех Стоянов по ушам ей резанул — близко больно встал.

— Да разве же этого вытянешь из его норы?

— Я ему предлагал уж — шуткою вроде, — подхватил Радибор, дурачась. — Так зыркнул на меня, а в глазах и следа мысли нету. Как полоумный. Он, наверное, Бориске родственник дальний — не признаёт только.

— А чего? — захихикала Умила. — И нравом внешностью похож — оба что лисы. Да и норов схожий.

Тут уж Варя не стерпела:

— Тогда и тебя, Умила, к Бориске в родню запихивать можно.

— Чего это? У меня волос нормальный, светлый, — без стеснения Умила улыбнулась.

Головою взмахнула да на плечо косу толстую — не обхватишь — перекинула. Чем гордилась Умила, так это волосами своими, которые впотьмах даже свет как-то улавливают да так и норовят перелиться красиво. И коса сама тугая — что кулак плотный.

Наверное, Варю исподтишка уесть захотела — у неё-то косы такой отродясь не было. Волос тёмный, каштана цвета, да не растёт сильно — до локтей едва-едва достаёт. Только не заботит это Варвару.