Душа демона. Искупление

Хамелеона утащили какие-то очкарики в белых халатах. Вероятно, дохлую тварюгу ожидала долгая процедура расчленения-изучения в научных целях. Когда эта же компания пришла за телами мороков, я взбешено на них наорал, несмотря на то что еле стоял на ногах, а потом выпустил импульс и распылил мертвых фантомов.

Наф-Наф после этого окинул меня задумчивым взглядом и почему-то сказал: «Спасибо».

Пострадавших магов отправили в лазарет.

У Кима оказались сломаны ребра. Данилу досталось сильнее всех: он неудачно при падении вписаться в лестничный пролет и повредил позвоночник.

Но врачи сказали, что через пару недель он уже будет бегать – регенерация у магически одаренных гораздо сильнее, чем у обычных людей.

Марк отделался сотрясением мозга. И хотя он периодически морщился от сильной головной боли и пугал всех бледно-зеленым цветом своего лица, от врачевателей сбежал сразу же после осмотра. Я же наотрез отказался от услуг костоправов, рыкнув в очередной раз на особо назойливый белый халат.

И все же унести ноги домой мне не позволили.

Разбор полетов обещал быть крупномасштабным.

Чуть позже всех участников происшествия за исключением Данила собрали в небольшом конференц-зале. Меня с Нафом чуть ли не под руки сопроводили туда же. Увидев уставшие физиономии Марка и Кима, я сочувственно вздохнул, прошел к мягкому дивану в дальнем углу помещения и, бесцеремонно в него плюхнувшись, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Спать хотелось неимоверно. Но сейчас такой роскоши я позволить себе не мог.

Мариновали нас около получаса.

А потом в зал влетел взмыленный Чернецкий, переругиваясь по пути с начальником службы безопасности.

На их появление я никак не отреагировал, пребывая в полудреме. Однако мое показательное безразличие было лишь видимостью, и я внимательно вслушивался, о чем говорят окружающие.

В общем, следующий час эмоциональных обсуждений свелся к тому, что сначала Илья Владимирович во всех подробностях выяснял, что произошло. Николай и его помощники дополнительно просматривали видео с камер слежения и анализировали информацию с различных датчиков.

Потом Чернецкий долго ругался, подвергая жесткой критике чуть ли ни каждого своего сотрудника. И я даже удивился, почему в его список недотеп не попали уборщицы и иной обслуживающий персонал.

– Николай, что удалось выжать с охранника? – Наконец, закончил ругаться начальник и снова перешел к делу.

До сих пор отличавшийся железной выдержкой и невозмутимостью безопасник вдруг скривился.

– Ничего.