Душа демона. Искупление

Зачем волноваться из-за банальной интрижки, которая больше не повториться?

Да, она любит демона. Да, она допустила ошибку, дала слабину. Больше она подобного не допустит. К тому же Элир совершенно не заинтересован в продолжении. Он, как и многие другие, просто не отказался от приятного времяпрепровождения. У него теперь новая жизнь, в которой нет места надоедливой и принципиальной ангере с тяжелым и порой стервозным характером.

Уверив себя, что так и есть, Диана успокоилась. И просто постаралась выбросить из головы мысли о демоне.

Однако вечером с таким трудом обретенное спокойствие раскололось вдребезги.

Скрипнула входная дверь. И не успела Диана обернуться, как ее шеи коснулись теплые губы.

– Я безумно соскучился, – прошептал Элир, даже не обратив внимания, что ангера в образе бабы Веры.

В ее груди крутанулся леденящий вихрь, рождающий жгучее пламя, и маска старушки тут же слетела. Диана посмотрела на демона и вдруг поняла, что полностью ошиблась на его счет. Он вернулся к ней.

И сейчас смотрел на нее сияющими надеждой глазами.

– Я думала, у тебя другие планы, и ты останешься в городе, – сказала ангера, пытаясь скрыть смятение и плохо контролируемую дрожь. Она надеялась сохранить равнодушный образ. Но когда демон поцеловал ее, чувственно, страстно, крепко прижимая к себе, разум отключился, а ноги стали подкашиваться.

– Ты нужна мне, – тихо признался Элир. – И, если ты позволишь, я буду рядом.

В этот момент перед Дианой встал тяжелый выбор. Дать волю чувствам, пойти на поводу у своих желаний и жить в постоянном страхе.

Или солгать, оттолкнуть его, но сохранить жизнь им обоим.

Она должна была выбрать ложь. Должна была сдержать чувственную бурю внутри себя и, как обычно, прикрывшись маской, презрительно поставить его на место. Но в этот раз она дрогнула, замешкалась всего на мгновение. И вдруг не смогла ему солгать. А демон, будто чувствуя ее метания, добавил:

– Не бойся. Вместе мы справимся.

И она поверила. Поверила в хрупкую надежду на их будущее.

Но с этого момента в ее душе поселился гнетущий страх. Не за себя. Она достаточно долго пожила на этом свете, и смерть ее не пугала. Однако мысль о том, что из-за ее эгоизма может пострадать он, теперь терзала ангеру постоянно.

Прошло более трех месяцев. Близился Новый год.

В последнюю неделю ангера чувствовала непривычное для нее недомогание. Слабость, головокружение и легкая тошнота однозначно указывали на причину.