Душа демона. Искупление

В этот момент я словно провалился в омут с головой. На меня смотрела совершенно другая женщина – с ней хотелось остаться.

Первый раз я видел, как она улыбается. Открыто, искренне, обворожительно. И на мгновение мне даже показалось, что я могу отбросить все предрассудки. Забыть, кто я и кто она. Остаться рядом с ней. Дышать ею, несмотря на притихшего, но остающегося опасным зверя внутри меня.

Возможно ли быть вместе тем, кто изначально создан непримиримыми врагами? Тем, чьи инстинкты диктуют ненависть друг к другу? Мне было сложно загадывать наперед.

Но я был уверен в одном. Если Диана захочет этого, я приложу все усилия, чтобы не разочаровать ее.

Пока я в задумчивости смотрел на ангеру, все еще придавливая ее своим весом, она продолжала нежно поглаживать меня, медленно перемещая руки по спине, плечам, шее.

Опомнился я тогда, когда Диана запустила пальчики в мои волосы и коснулась основания рогов. Я моментально замер, резко и глубоко вдохнув. Мое тело напряглось, а внезапный кратковременный озноб контрастно сменился жаром в груди.

Огненный сгусток прокатился вниз, добавляя напряжения и вновь распаляя желание.

А ангера легкими осторожными движениями, коварно улыбаясь, продолжала гладить самую уязвимую и в тоже время эрогенную зону моего тела. И она определенно знала, что это доставляет мне ни с чем несравнимое удовольствие.

Мы не могли оторваться друг от друга до самого вечера. Раз за разом сходя с ума от близости друг друга. Несмотря на врожденное неприятие ангеры, она была мне дорога. Как и Росану, я относил ее к своему ближнему кругу.

На Демониуме это называлось Эйр. Доминанты практически никогда не подпускали к себе кого-то настолько близко. Это считалось слабостью. Такие прецеденты презирались. И, более того, если в Эйр входил недостаточно сильный демон, им зачастую манипулировали, чтобы добраться до покровителя.

Но сейчас я был не на Демониуме, и мне было все равно, что могут подумать другие. Эти двое значили для меня очень много. Они были единственными, ради кого я был готов рисковать жизнью.

Когда стало темнеть, мы с Дианой решили, что все же пора сделать над собой усилие и остановиться. Иначе завтра я буду не в состоянии осуществить свои наполеоновские планы.

Мне хватило небольшого мысленного усилия, и через несколько минут послушные фантомы уже стояли передо мной, готовые к любым приказам. Я зря беспокоился по поводу контроля. Улучшенный Дианой морок был безукоризненно послушен, а управлять им было намного легче, чем остальными.