Душа демона. Искупление

Морок получил энергетическую независимость и, если, упаси от Бездны, в нем разовьются вложенные мной зачатки разума, мы получим создание с неизвестным уровнем силы, возможно чуждой нам моралью и помыслами.

Свои опасения я изложил ангере, но она лишь улыбнулась.

– Никому из смертных не дано создать себе подобного. Природа мудра и не позволяет вторгаться в свой удел живорождения. Фантом никогда не станет разумным. Он всего лишь кукла в руках кукловода. Он будет независим настолько, насколько позволишь ты. И его жизнь исключительно в твоих руках.

Тебе достаточно пожелать, и он обратится в прах.

На моем лице отразилось очень сильное сомнение. Поэтому Диана добавила.

– Не сомневайся. Я знаю, о чем говорю. У твоего создания не достает одного очень важного элемента, который позволяет нам быть теми, кто мы есть. Индивидуальными, свободными, истинно живыми. Мы наделены душой.

– И все равно не убедила, – вновь воспротивился я. – У демонов нет души. И все же мы рождаемся, живем и умираем.

Но Диана снова покачала головой, глядя на меня, как на неразумного ребенка.

– Ты не прав. В любом живом существе присутствует духовная энергия. Без нее невозможна жизнь. Просто у вас она подавлена тьмой. Но это можно изменить. И ты – тому доказательство.

Я и не заметил, как близко она подошла ко мне. И лишь ощутив ее дыхание совсем рядом, очнулся от тревожащих меня мыслей.

В глазах ангеры можно было утонуть. Тонкая насыщенная серебристая лента вокруг радужки ближе к зрачку растворялась в лазури с легким вкраплением зелени.

Взгляд казался серьезным и обжигающе холодным. И я испытывал двоякое чувство. Одновременно хотелось отшатнуться от ангеры под воздействием очевидного отталкивающего пренебрежения и ненавистного мне превосходства. Но в то же время возникало непреодолимое желание доказать, что все это – лишь видимость, пыль, пускаемая в глаза женщиной, которая просто боится показаться слабой.

А ведь внутри меня, где-то глубоко, тоже ощетинивался страх. Каждый из нас не хочет быть отвергнутым, не желает показаться глупцом и порой наносит упреждающий удар сопернику, раня его и отталкивая, хоть и не желая этого.

– Прости меня, – мои слова вырвались совершенно неожиданно.

Диана удивленно на меня посмотрела и промолчала.

Тишина вокруг била по нервам. Я привык в ответ на свои слова получать от ангеры колкости. А сейчас она вела себя иначе. И я не знал, чего от нее ожидать.

Моя темная половина, мой внутренний зверь, мои вложенные природой инстинкты ненавидели ангеру.