Душа демона. Искупление

Можете заступать вместо меня. – Ника встряхнула лист, на котором только что писала, и прошла в кабинет Ильи Владимировича.

Я решил последовать за ней. Но, не пройдя и пары шагов, услышал рык начальника.

– Вероника! Вы смерти моей хотите?!

А далее послышался звук рвущейся бумаги.

– Илья Владимирович, если вы не хотите подписать мое заявление, я воспользуюсь услугами канцелярии. Вы итак должны уволить меня по статье за некомпетентность.

Когда я вошел в кабинет, Ника стояла перед начальником, обхватив себя руками и ожидая ответа.

Похоже, надо брать ситуацию в свои руки.

Наплевав на приличия, я бесцеремонно открыл личный бар Ильи Владимировича, вытащил еще две рюмки и, поставив их на стол, разлил коньяк на троих.

– Сядь! – Приказал я Веронике. Она переглянулась с руководителем, но мое указание выполнила.

Я опустился на стул напротив этих двоих.

– За знакомство, – не обращая внимания на ошеломленных собутыльников, я опрокинул рюмку в рот. Мне стоило ни малых усилий побороть инстинкт самосохранения, который верещал, как резанный, наотрез отвергая мою идею выпить. И видя нерешительность сидящей передо мной парочки, я, разозлившись и приняв истинное обличие, громко рявкнул:

– А ну, взяли и выпили! А то я сейчас ваши нервы буду другими методами лечить!

Что удивительно, но оба послушались.

Через полчаса возлияний лед нетерпимости между мной и Ильей Владимировичем дал трещину. А Ника, покраснев от выпитого, передумала увольняться и, осмелев, спросила:

– Элир, а вы к нам надолго?

– Понятия не имею, – честно ответил я.

– Пока систему безопасности нам не наладит, – серьезно констатировал Илья Владимирович. – А дальше посмотрим на его поведение.

– Вы бы лучше за поведением своих сотрудниц следили, а не за моим, – намекнул я на Екатерину.

– Не волнуйтесь, Элир, я уже принял меры.

– Надеюсь, не очень жесткие? Я все-таки планирую наладить с вашими подчиненными более-менее адекватные отношения.

– Пара лишних дежурств – не такое уж большое наказание, – Илья Владимирович отодвинул почти опустошенную бутылку в сторону, ненавязчиво намекая на окончание банкета, и вдруг резко сменил тему.