Душа демона. Искупление

Разбивая в кровь руки и ломая ногти, девушка безрезультатно пыталась пробиться через барьер между собой и демоном.

– Я смотрю, ты так сильно хочешь ему помочь, – Леонтайн вдруг сделала вид, что озабочена происходящим, и подошла к рыдающей девушке. – Интересно, а что выберешь ты? Свою жизнь или его свободу? – И демоница с брезгливой ухмылкой на лице бросила ей под ноги небольшой кинжал.

23. Влада. Я всегда была тебе в тягость

Влада

Намек Леонтайн был очевиден. Ей безмерно нравилось измываться над жертвами.

И демоница не скрывала, что разворачивающаяся сцена доставляет ей исключительное удовольствие. Влада не могла понять, как в такой хрупкой женщине может быть столько желчи, цинизма и жестокости. А осознание происходящего заставляло девушку беззвучно заикаться от ужаса и безысходности патовой ситуации.

Как же хотелось, чтобы весь этот кошмар оказался просто жутким нереальным сном!

Сейчас она крепко зажмурится, а потом откроет глаза и окажется в своей уютной квартире. А Элир снова улыбнется краешками губ, назовет ее феей, привычно вздохнет, когда она предложит ему бессмысленный ужин…

– Что же ты медлишь, детка? Через пару минут твоего избранника окончательно прихлопнет перегрузка.

– Голос Леонтайн резанул по нервам, вызвав у Влады очередную волну болезненной дрожи.

Проследив вожделеющий взгляд высшей, девушка медленно подняла кинжал с земли и крепко стиснула его правой рукой. Холодная сталь тут же обожгла кожу. А страх ужалил так, что закружилась голова. Беззвучно плача, Влада посмотрела в сторону Элира и внезапно столкнулась с ним взглядом.

– Не смей! – Одними губами произнес демон, увидев оружие в ее руке.

Но девушка вдруг поняла, что без нее, оставшись один, он справится, вырвется из западни. И отомстит...

– Я всегда была тебе в тягость. И не хочу больше оставаться балластом! – Она так и не озвучила свои мысли.

От осознания близости собственной смерти стало еще страшнее. Руки тряслись. И девушка не знала, хватит ли у нее сил, смелости и решимости самой прервать свою жизнь.

Когда любящая мать бросается за своим ребенком в огонь, она не осознает свои действия. Порыв подчиняется инстинкту. Когда глупый мальчишка, не умея плавать, отважно ныряет в ледяную воду, чтобы спасти щенка, он не думает о последствиях. Его ведет слепая, наивная, детская вера в добро. В решающий момент они оба не помышляют о смерти. Где-то глубоко внутри у них теплится надежда на благополучный исход. И страх осознания не мешает им действовать.