Душа демона. Искупление

Лица магов, наблюдавших расправу, были неоднозначны. И понять, о чем они сейчас думают, мне не удалось.

Ну, и Бездна с ними!

Я подошел к раненому Чернецкому, который к моменту развязки пришел в себя.

– Полагаю, что нашей конфиденциальности пришел конец, – я опустился рядом с ним на корточки, глазами обегая близлежащее пространство. Наша стычка не осталась незамеченной, и неподалеку начала скапливаться целая толпа зевак. Практически у каждого в руках был смартфон. И я не сомневался, что камеры всех гаджетов сейчас нацелены на нас.

– Я честно пытался использовать отвод глаз. – Повинился я. – Но при таком огромном скоплении людей, воздействие почти сразу слетает.

– Народ должен знать своего героя, – морщась от боли, произнес Илья Владимирович.

Я криво усмехнулся и покачал головой.

– Вы меня случайно ни с кем не перепутали? Полагаю, пришлые красотки чересчур сильно вас отделали. – В этот момент неподалеку я заметил проблесковые маячки скорой. – Ладно. – Подытожил я. – Дальше сами управитесь.

Я развернулся, собираясь взлететь. Но тут меня неожиданно окликнула Екатерина.

– Элир, спасибо, – тихо сказала она, очевидно смутившись, глядя на мое очень удивленное лицо.

Честно говоря, я абсолютно не надеялся на благодарность. И ее слова стали для меня полнейшей неожиданностью. Приятной и разливающейся внутри теплом удовлетворения.

Обнажив клыки в ехидной полуулыбке, я просто кивнул и произнес:

– Квиты. Твоя оплеуха была очень своевременной.

Не прошло и часа после происшествия, как интернет, радио и телевидение взорвались сенсацией.

Новостные ленты пестрели разными заголовками, начиная с толерантного «Демоны среди нас», заканчивая откровенно шовинистскими лозунгами «Темных на мыло!»

Сидя дома, я щелкал каналы телевизора и параллельно поглядывал в ноутбук, анализируя перспективы от угробленной конфиденциальности. Мне абсолютно не хотелось быть объектом пристального внимания, в который каждую секунду все тыкают пальцем и шепчутся за спиной. Вселяло надежду лишь одно: все фото и видео, появившиеся в СМИ, были очень плохого качества.

Все же отвод глаз дал остаточный эффект. Поэтому разобрать мое лицо было невозможно. Да и в боевой трансформации моя физиономия довольно существенно отличалась от образа обычного мужчины, коим я регулярно пользовался на людях.

В результате я махнул на произошедшее рукой и решил, что, если Чернецкий и его хлопцы не сдадут меня репортерам, доля мировой знаменитости обойдет меня стороной.