Ведьма для огненного дракона, или Ошибка призыва

— Фир Майоле, вы свободны, — фир Фарндон вновь разочаровал проректора, не насытив его жажду расправы. — Садись, Астерия.

Отойдя от окна, ректор показал рукой не на привычное мне кресло, а на диванчик в углу комнаты. Мои шаги громом раздавались в тишине кабинета, а сердце стучало в такт им. Ректор молча сел за стол и стал разбирать бумаги, будто меня и не было.

Я сначала пыталась спокойно сидеть. Потом поерзала немного. Потом откашлялась. И только после этого фир Фарндон поднял голову.

— А что вы ожидали, Ваше Высочество? — он протянул мне бумагу.

— Вы всех обманывали, что не можете использовать силу. Постоянно влипали в какие-то неприятности. Нарушили почти все возможные правила академии. И я не могу оправдать это вашим происхождением. А уж когда мне донесли, что вы завели роман с каким-то оборотнем… Я обязан был сообщить вашему попечителю.

Я взяла протянутую бумагу. Это был подписанный приказ о моем отчислении. По дрожанию листа было хорошо заметно, как начали трястись мои руки. Глаза стало щипать, а в горле образовался противный непроглатываемый комок.

— Фир Фарндон, — я с надеждой посмотрела на ректора. — Дайте мне еще один шанс. Я обещаю, что больше вы меня в этом кабинете не увидите.

— Вот с этой бумагой — точно не увижу, — откинувшись на спинку, ректор потер глаза. — К тому же я не вижу больше смысла в вашем обучении тут. Магией владеете, что вам ещё нужно?

— Но я еще не все закончила…

— А главное — не закончила крутить хвостом? — на весь кабинет проскрипел противный голос Главного советника.

Он вошёл, немного прихрамывая на правую ногу, колено которой не пойми сколько лет уже не сгибалось и строго посмотрел на меня.

— Сейчас ты называешь мне имя твоего ухажёра, а после этого идешь собирать вещи, — строго потребовал советник. — И еще. Совет, наконец, согласовал кандидатуру подходящего жениха. Сегодня вечером во дворце будет объявлено о нашей помолвке.

Глава 10. Драконы не любят делиться

Я стиснув зубы смотрела на ненавистного советника, который несколько лет использовал своё положение попечителя принцессы, и молчала.

Слёзы обиды и негодования начали застилать глаза.

— Астерия! — строго сказал старикашка. — Не успеешь собраться, поедешь, как есть.

Я отшвырнула приказ о моем отчислении и, бросив обвиняющий взгляд на ректора, выбежала из кабинета. Какое они имеют право распоряжаться моей жизнью? Решать, что мне делать, за кого выходить замуж? Никогда бы не подумала, что я могу стать просто игрушкой в чьих-то руках.