Ведьмина мастерская

-Ты чего? – все таким же шепотом говорит он Саша, горячей ладонью взяв меня за пальцы; стук раздается о столешницу.

-Горячий шоколад ищу… - чуть виновато шепчу я, возвращаясь в нормальное для тела положение. Пришлось немного потряси руками, чтобы они не немели. Парень, улыбнувшись во тьме, присаживается на свою нижнюю койку и достает пакетики.

-Мне тоже налей, - просит, и я быстренько наливаю воды в пластиковый чайник с электроподогревом, а, уже сидя вместе с проснувшимся попутчиком, в молчании и темноте жду, когда вода, булькая, наконец-то закипит.

Саша сидит неподвижно, все время рассматривая пролетающие ночные картины; его растрепанный вид меня даже умилял: длинные волосы, собираясь на плечах, аккуратной и единой волной свисают до лопаток. Чаще всего он заплетал их в высокий хвост или закреплял снизу резинкой, иногда предлагая заплести кому-то рядом хилую косичку. Он рассказывал, что ему нравится, когда волосы заплетаются кем-то другим. Именно из-за этого парикмахером стала я, постоянно находящаяся рядом.

Лунный свет освещает его оголенные руки: в этот раз он надел обычную однотонную футболку со свободными рукавами. Оказывается, в гардеробе любителя рубашек есть место и такому экспонату. Длинные голубые штаны с еле заметными, уже почти стертыми образами мишек и худые голые ступни с прожилками вен. Несмотря на свой простой вид, в нем сохраняется такое очарование и красота, даже изысканность, что внутри что-то берет каждый раз, когда я смотрю на него.

Мне кажется, ночное время прямо-таки создано для его образа: под лучами луны и нежным ветром он выглядит намного привлекательнее и спокойнее, даже по-своему близким.

Когда в чайничке забурлила вода, он, четко среагировав, сразу выключает аппарат из розетки и разливает воду по чашкам с булькающим шепотом.

-Спасибо, – шепотом говорю я, размешивая горячий шоколад пластиковой ложкой. Он незаметно кивает и улыбается, кивнув головой в сторону пейзажа по ту сторону окна. Решившись поглядеть туда же, я млею: небо спустя пару часов от заката покрылось россыпью серебра; блеск и их сияние освещает кроны деревьев наравне с безликой луной.

Кажется, тонкая линия полей и деревень вдалеке становится все уже, когда я порядка пяти минут только и делаю, что пялюсь в звезды – их нежный, яркий свет словно по частичке проникает в грудную клетку, заполняя все внутри таким светом и надеждой, что, кажется, я тону в нём.

В легких время от времени недостает воздуха; не хочется двигаться, разговаривать, слушать.