Ведьмина мастерская

-А что ещё?

-Твой голос… разные истории. Вид воды. Ещё, пожалуй, скоростная езда и острая пища. Меня успокаивают облака.

-Как острая пища может успокаивать?! – смеюсь так легко, что застоявшаяся сырость непролитых слез в легких испаряется, и больше нет тяжести.

-Мне после неё тепло, спокойно-спокойно, словно я прошел очень трудный уровень и могу собой гордиться, – смеется тихо, щебечуще, что даже слышу, как приподнялись уголки губ.

-Что ещё расскажешь?

-У моей мамы когда-то была лягушка и тритон. В мои пятнадцать тритон сбежал, а лягушка умерла от старости.

Помню, какая она была надутая в момент рассказа о том, как я почти утонул.

-Плавать не умеешь?

-Ага, до сих пор, – поглядел на свои руки, – пусть и не слабый физически, плавать - проблемно.

-Это не плохо, – легко и быстро улыбаюсь, как-то случайно провощу щекой по его груди. Слышится сердечный ритм – медленный, почти незаметный.

-Почему у тебя сердце так мало стучит?

-Почти все мифические – это нечисть.

-Это… это ты по истории узнал? – перебираю воспоминания для равнодушного ответа.

Хотя, мне об этом тоже вроде говорила Голуба.

-Ага. Интересно, а как звучит твое сердце?

Образовалась пара секунд молчания. Я приподнимаю голову, встаю на локти и ложусь на спину.

-Обними и узнаешь, – заулыбалась ему в лицо. Приподнимает бровь.

-Будто ты меня этим смутишь, – повернулся он ко мне и протянул руки. Я посильнее вжимаюсь в тепло от рубашки, тонких прядей волос, аромата парфюма… ощущаю ладони на своей спине.

-Я бы смутилась…

-Ты слишком любишь краснеть, – говорит мне в макушку.

Снова минутное молчание.

-Сердце у тебя медленно стучит. Очень… так странно. Будто ты и не жива вовсе, – проговорил в последствие.

-Если бы я умерла, что бы ты делал? – спрашиваю, прижимаясь лицом к его груди. Он молча обдумывает ответ и с каждой секундой сжимает крепче.

-Я бы был в нелепом отчаянии. Горевал… ты… ты ведь…

-Я ведь твоя подруга, да? Наверное, так ты хочешь ответить, - с горечью в голосе подсказываю, и он снова замолчал.

-Наверное.

Мы с тобой такие странные, - послышался смешок сверху, – постоянно ведь, когда встречаемся, болтаем о ерунде, перепрыгиваем с темы на тему, но мне от этого очень тепло. Я для тебя близкий человек-то вообще?

Он стукнул мне по носу кончиком пальца, а я киваю в ответ на вопрос, подняв глаза на его взгляд.

-Конечно, близкий.

Так мы и заканчиваем разговор. Ещё около получаса лежим в молчании, и не чувствуется неловкости – как будто все так, как должно быть.