Ведьмина мастерская

-Тебе нужно чувствовать лес и быть полностью открытой любой магии, не тая в себе чужую, – говорит Света; сегодня она крайне мрачна, и пока мои защитницы разговаривают с Голубой, я решаюсь разделить свои тревоги с ней.

-О чем переживаешь?

-О тебе, конечно, дурочка, – грустно улыбается она, упираясь ладонями в столешницу. Из окна медленно появляются первые лучи солнца и озаряют её кончики пальцев; я медленно обнимаю ее за плечи.

-Спасибо, что волнуешься обо мне.

-А ты? – прижимается ко мне виском. – Как себя чувствуешь?

-Страшно, - улыбаюсь будто истерически, - очень.

Не знаю, что дальше… будто иду в такую неизвестность, за которой ничего нет.

Вздохнув, девушка не может подобрать слова; Голуба подходит ближе.

-Этот мир помогает нам, – говорят, гладя меня по волосам, – поэтому не бойся и иди по течению. В тебе есть хорошая сила и стремление к познанию, пусть ты и не обучена теории на сто процентов. Как говорят, «вещати умеют мнози, а разумети не вси».[2]

Я благодарно киваю, пью напоследок последние глотки сладкого чая и выдвигаюсь первой, чтобы точно вырваться и не устроить сцен; предстоит пройти по влажному лесу, по грязи, достаточно долгий путь.

Руки все еще трясет, ноги немного подкашиваются; через окно видны напряженные фигуры моих близких, которые машут на прощание, и мне приходится чуть ли не бегом срываться с места, чтобы вытеснить животный страх.

Впереди – размокшие тропинки; рассвет белеет только где-то вдалеке, и со скрипом ворота за мной глухо стучат.

По телу проносятся мурашки, инстинктивно берусь за ремень сумки и пытаюсь найти что-то знакомое в окружении.

Куда поворачивать? Куда двигаться? По каким тропам идти? Сглатывая ком, пытаюсь заставить себя сделать шаг вперед, и это с трудом удается.

Ветки бьют по рукам; почему-то пытаюсь развить скорость, куда-то бежать, от чего-то, или кого-то… ноги сами несут, и я кувырком чуть не падаю в овраг, когда торможу себя возле дерева, и льну лбом к коре, пытаясь отдышаться.

Впереди – неизвестность в очертаниях темноты стволов.

Как бы не проникал сквозь листву свет, его не хватает, чтобы углубляться без страха; рядом оставляю огонек, который дает хоть немного надежды и уверенности.

Шаг за шагом; дыхание успокаивается, дрожь потихоньку проходит. Глубокий вдох и выдох; кончики пальцев касаются мокрых от росы листьев, разросшихся после первой жары. В сердце приходит спокойствие по капле: каждый шаг, движение руки, а в голове полная пустота.