Династический брак

Тогда тренер указал пальцем на комод, где лежала красивая золотистая открытка – приглашение на церемонию бракосочетания в предстоящее воскресенье, четвертого ноября. Девушка потеряла дар речи.

–…и Арсения Волковича… – прочитал Женя. – Он что, тоже?..

Роман молча кивнул.

Лара села рядом с ним.

– Но она любит тебя, а ты ее.

– Знаю я, мы с ней связаны.

Женя сел с другой стороны.

– И ты так спокойно сдашься?

Роман невесело ухмыльнулся.

– Я ничего не могу с этим поделать, Евгений, Кандинские наша элита, вожаки, если хочешь знать.

– Но Арс не Кандинский, он Волкович, – сказала Лара. – Ему-то ты подчиняться не обязан.

– Великий Лютый не дал господину Генриху и госпоже Эвелине детей, поэтому их племянник, господин Арсений, является прямым наследником. Я могу лишь смириться и уйти по лунной дороге с осознанием того, что Тамара меня любит.

Лара принялась убеждать тренера, что еще не все потеряно, и отказывалась верить в то, что сама Тома согласилась на брак.

– А я ведь обязан там присутствовать… – обреченно пробормотал он, глядя в пустоту.

– Вот и замечательно, – обрадовалась Лара, – мы тоже не можем пропустить свадьбу лучшей подруги. 

Она выразительно посмотрела на Женю. Тот закивал, как китайский болванчик. Роман угрюмо крякнул, но спорить не стал.

Глава 12

Выйти замуж стоило только ради свадебного платья. Мадам Матильда не поскупилась на подвенечный наряд внучки. У Томы даже перехватило дыхание, когда она впервые увидела одеяние с корсетом, открывающим плечи, и белоснежной пышной юбкой со шлейфом метра полтора длиной, по краю которого было кружево в виде цветов лилии. Накануне церемонии инициации девушке позволили примерить только фату, полностью закрывающую лицо.

На церемонию инициации Тому нарядили в белый балахон с капюшоном и вывели в круг света, а досточтимый Демиан в золотистой мантии читал над ней какие-то слова на языке, подозрительно похожем на латынь. Присутствовали только давешние фециалы, мадам Матильда, Алиса Баюнова и Нита, которая молча стояла в самом углу и старалась казаться тенью.