Династический брак

– А взамен, дорогая, ты выйдешь замуж за наследника главы клана волков Генриха Кандинского, Арсения.

Тома поперхнулась. Эта Арса Волковича что ли? Теперь кусочки паззла стали складываться в целостную картину.

– Я не могу допустить, чтобы в этот династический брак, который так ждет вся общественность перевертышей, вступила моя внучка Герда.

Герда, значит, внучка, а Тома кто?

– Я хочу видеть свою мать, – заявила девушка.

Мадам Матильда фыркнула.

– Безусловно. Алиса ждет внизу. 

Алиса Баюнова была в домашней одежде и без макияжа.

Первым делом она крепко обняла дочь и прошептала ей на ухо «прости». У мадам Матильды сцена семейного воссоединения вызвала отвращение, и та оставила их наедине, гордо прошествовав прочь.

– Почему ты мне ничего не рассказала? – простонала Тома.

Мать тяжко вздохнула.

– Ты до сих пор не проявляла никаких признаков оборотничества, была обыкновенным ребенком, как все люди. Пока… – она сглотнула, – не столкнулась с этим псом. Будь он неладен!

Тома отстранилась от матери и стала пристально ее разглядывать.

 

– Мама, Роман мне жизнь спас, – напомнила она.

– Да если бы ни он, ты вообще этого старца не услышала.

– Вот и он его так называл. Что это значит?

Мать поиграла желваками, собираясь с мыслями.

– Так называют перевертышей, которые выбрали жизнь своей звериной половины. Этот выбор они делают сознательно и знают, что обратного пути уже не будет, но все равно до самой своей смерти тоскуют о своей человеческой части. 

– Так это был не просто медведь… – прошептала пораженная Тома.

– Великий Лютый, так у него внутри человек…

– Ты даже говоришь, как псы.

– Мама, не называй их так. Вообще не понимаю, откуда такая ненависть к собратьям. Они же такие же перевертыши, как и вы, только волки.

Та хмыкнула.

– Много ты понимаешь.

– Так объясни, в чем причина такого отношения. Я до семнадцати лет не знала, что являюсь оборотнем. И вдруг, как гром среди ясного неба – бабах, и я черная пантера!

Мать сначала недоверчиво нахмурилась, а потом расхохоталась.

Тома совершенно не видела причин для веселья. Ее, между прочим, казнить собираются.

– Черная пантера? А старуха Гато видела тебя в звериной шкуре?

Та пожала плечами и кивнула. Называть собственную мать старухой немного чересчур, даже если эта мать мадам Матильда.

– Представляю, как она взбесилась! Мы все белые тигры. Хотя я, наверное, уже рыжий тигр, – она провела ладонью по крашенным волосам. – А, скорее всего, и вовсе не тигр.