Пропавшая невеста. Том 2

Все зависит, как далеко уплывет побратим.

Доминика аккуратно убрала свои сокровища в сумку. Это не просто сферы, это — ключ к свободе.

— А это отводы, — Джайла сняла серую тряпку со стола, и Ника увидела два десятка маленьких, с мизинец высотой, глиняных куколок, — все настроены на тебя. Как только кхассер попытается перенестись, так один из них встанет у него на пути и собьет с цели.

— Спасибо, — обереги тоже отправились в сумку.

— Удачи, целительница.

Ника уже почти дошла до двери, но не удержалась и спросила:

— Почему ты помогаешь мне, Джайла? Дело ведь не только в спасенном ведьмачонке.

— У ведьм есть один недостаток — они любопытны, как кошки. Мне интересно, получится ли у тебя сбежать из Вейсмора. И я не могу отказать себе в удовольствии посмотреть на лицо кхассера, когда он поймет, что потерял.

— Ему плевать, — горько обронила Доминика и вышла на улицу.

— Это пока…

***

К полудню Ника добралась до водопада. Под большим валуном спрятала сумку с отводами, а потом подошла к краю обрыва и долго смотрела на кусочек звездного неба, клубившегося в сфере.

— Плыви далеко-далеко, — прошептала, понеся к губам, — обходи опасные места и черные омуты, не останавливайся в заводях, не прибивайся в берегу. Пусть река несет тебя за горизонт.

Размахнулась и бросила, провожая взглядом. Сфера слетела вниз и почти без брызг ушла под воду. До рези в глазах Ника всматривалась, пытаясь разглядеть ее в речной пучине и облегченно охнула, когда заметила, как шарик резво вынырнул на поверхность и, перескакивая по волнам, помчался прочь.

Еще несколько часов ушло на то, чтобы добраться до сизого леса. И чем ближе Доминика к нему подходила, тем сильнее становилось не по себе. Между мрачными деревьями неспешно клубились облака густого тумана, превращавшего невнятные тени в притаившихся чудовищ, изредка ухала проснувшаяся раньше времени сова, а с тяжелых листьев размеренно падали капли, норовя попасть за шиворот. Пытаясь забраться под юбку, по ногам поднимался промозглый холод, и казалось, что время здесь убежало вперед, будто не середина сентября стояла на улице, а хмурый октябрь.

Вдоволь поплутав в молочной пелене, Ника, наконец, выбралась к знакомым местам — кривой сосне, оставшегося без листвы и от того казавшегося убогим подлеска и приземистых елей, плотно смыкавших ветви. Кое-как протиснувшись между их сырых колючих лап, Доминика очутилась на опушке, ставшей пристанищем порождению из нижнего мира.

Сделав пару шагов, целительница остановилась.