Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить

– Что? Заметила зейлендские приблуды? – усмехнулся Ар. – Да, из вашего мира и притащили. Но так как мы с тобой маги шестого, ты способна сделать любой из этих предметов легче и меньше.

– В смысле? Я даже кровать могу сделать легче и меньше?

– Нет, это дерево с перекрестья! Оно магии не поддается вообще никакой! Максимум, можно сломать что-то пополам!

У меня в голове почему-то появилась картинка, как Ар разламывает стулья и столы, словно печенье...

– Да! Свет у нас скромный! Не выходит, если ему не похлопаешь! Поняла?

Я похлопала – и в комнате загорелся свет.

Причем, откуда он шел, оставалось загадкой. Вроде бы просто просачивался из стен.

4.2

– А это нарочно! – радостно сообщил мне начальник. – Видишь ли… все что бьется тут, бьется на раз! Поэтому бьющиеся устройства и предметы мы прячем. Так они хотя бы несколько суток продержатся.

Я поняла, что в каждой шутке есть доля шутки и это немного утешило. Надеюсь, светильники продержатся хотя бы неделю…

– Что ж… Я должен сегодня встретить еще гостей из другой Академии.

Поэтому осваивайся, и встретимся под деревом, на котором сидит твой будущий коллега.

– Его еще не сняли? – поразилась я, понимая, что речь о том самом сальфе, чья одежда стала слишком винтажной даже для последнего парижского показа мод. Хотя там демонстрировали драные пиджаки из дерюги, которая словно много лет честно и самоотверженно выполняла роль тряпки для ног возле дома. И вот – настал ее звездный час! Наконец-то, он под софитами!

– Нет. Не хочет сальф слезать.

Но мы его убедим!

– Думаю, этого он и боится, – невольно ответила я.

Ар опять показал большой палец: мол, наш человек, хотя мы и не люди, и устремился к двери. Возле нее обернулся и подмигнул.

– Мы еще встретимся!

Честно говоря, я смотрела фильм “Мастер и Маргарита”, где Воланда играл немецкий актер, от улыбки которого кровь стыла в жилах и срочно хотелось бежать, не оглядываясь. Многие дети от подобного зрелища перестали бы спать по ночам, а психотерапевты здорово обогатились бы.

Так что фраза и “приветливая” улыбка Ара уже не произвела сенсационного впечатления. Только глаз чуть дернулся и рука нащупала в кармане старую упаковку персена. Та хрустнула и затихла, кажется затихарилась на всякий случай.

Когда же начальник исчез, я вдруг поняла, что попала сюда вообще без вещей!

На мне все еще было домашнее платье, которое, правда, после “омоложения и улучшения” сидело весьма сексуально, однако… На ногах красовались резиновые шлепки.