Любовь, сова и бюрократия

Долго возился, – пояснила Инэс.

Долго возился…

– Он тебе нравится? – прямо спросила я.

– Очень, – просияла она, становясь в этот миг такой красивой, что у меня защемило сердце.

Что Инэс говорила дальше, я уже не слышала. Я искала плюсы в имеющейся ситуации. И даже нашла. Если Васкес ей увлекся, то есть большая вероятность, что и штрафа не будет…

Всё прекрасно! Отлично даже! Её счастье и безопасность – не это ли самое главное?

Соберись! И слушай, что тебе говорят, Лици!

Что-то стукнуло в окно, и я шагнула ближе – посмотреть, что там такое? Ну и спрятать от Инэс свою физиономию – не получалось у меня с ней совладать.

– Смотри-ка, это же наша сова! – удивилась она. – Я, конечно, не эксперт, но мне почему-то кажется, что она нервничает…

Птица, действительно, вела себя беспокойно. Трясла крыльями, вертела головой и переминалась с лапы на лапу на узком оконном отливе.

И там, в кабинете прокурора, на менталиста напала она, еще и подруг привела.

Я улыбнулась птице и даже попыталась мысленно перед ней извиниться. Всё-всё, я в полном порядке. Я не расстроена, честное слово, я счастлива как никогда!

Кажется, сработало. Сказав своё излюбленное «уху-ху», сова взмахнула крыльями и, оттолкнувшись лапами, улетела на сосну.

– Упорхнула, – заметила Инэс, а я посмотрела на неё, любуясь изящным профилем.

Художник, она и сама была как картинка. Прокурор или кто-то другой, она заслуживает быть любимой.

– Я счастлива, что он тебе нравится. И я очень рада за тебя, – твердо сказала я.

– А как он на тебя сейчас смотрел …. как филин на мышь! – мечтательно протянула Инэс и, повернувшись ко мне, недоуменно замолчала. – Погоди, при чем тут я? – свела она брови к переносице.

Как обычно, поняв меня безо всяких слов, она весело рассмеялась:

– С ума сошла, ребенок?

– Кофе, долго пилил… а еще «скромняшка» и «надо брать», – почему-то обиженно получилось у меня.

– Лици, он этот кофе на улице пил! Наотрез отказался заходить к нам в дом, а с тобой – даже уговаривать не пришлось.

– Стеснялся, – буркнула я.

– Ой, не могу, – качая головой, расхохоталась она. – Какая же ты у меня мнительная.