Любовь, сова и бюрократия

– А то я не чувствую, – болезненно поморщившись, буркнул менталист. – Такая атака, странно, что я вообще еще живой.

– Я ничего не делаю! – возмутилась я, и это была истинная правда!

– Но фоните так, что у меня сейчас голова треснет, – скривился маг и снова пошатнулся – лэрд Кристиан подхватил.

– В одном мобиле вам ехать нельзя, – покачал головой прокурор.

Что ответил ему Черный перстень, я не расслышала. Шурша шинами, рядом с нами остановился виктор.

Постоянно посматривая в мою сторону, Васкес погрузил на заднее сидение менталиста и, сунув что-то небольшое в карман брюк, захлопнул дверь.

Чем ближе он подходил ко мне, тем сильнее у меня стучало сердце, так не хотелось мне ехать на этом мобиле куда бы то ни было, пусть бы и причины для поездки были самые веские!

– Лэрд Кристиан, мне очень надо домой, хотя бы на пару минут! – чуть не плача, сообщила я прокурору

– Хорошо, – кивнул он мне, и я распахнула глаза от удивления.

Как это?

Шины зашуршали, черный виктор двинулся с места.

Без меня! Шумно выдохнув, я проводила отъезжающий мобиль взглядом и только потом подумала, как глупо это, должно быть, выглядело со стороны.

Будто прочитав мои мысли, прокурор хмыкнул и, улыбаясь, покачал головой. Подошел ближе и, перекинув пиджак на другую руку, пояснил:

– Хоть Энтони и один из самых сильных менталистов Витории, ваш прорыв дался ему нелегко. Страховать вас должно было как минимум четверо опытных магов, а их было всего двое, и в заботе о лее Эльзе всю нагрузку Тони взял на себя.

Ну а сфера вокруг нас окончательно вывела его из строя.

Лэрд Кристиан говорил со мной на равных – ни упрека, ни высокомерия, ни обычно присущей мужчинам снисходительности к женскому уму, и мне стало стыдно за свои недавние эмоции. Да, маг мне не нравился, но было бы странно, если бы Черный перстень имел чудесный характер – не та работа. И, к счастью, мне с этим Тони не детей в храме Богини благословлять. Может быть, я его вообще больше не увижу. Хотя это, наверное, вряд ли.

– Лэрд Энтони сказал, что теперь несколько недель мне можно не бояться ментального воздействия? – подавив зевок, посмотрела я на Васкеса.

– Да, это естественная защита после прорыва, – кивнул прокурор.

Естественная защита... так вот зачем был нужен этот экстренный прорыв! Выходит, я не злиться на менталиста должна, а благодарить. Нехорошо вышло... Я окончательно расстроилась – очень неприятно это, понимать, что был неправ и обидел человека зазря.