Озёрный Дух для Ведьмы

Пусть даже и возможные, — филин начал деловито чистить пёрышки.

— Ага, — я поморщилась. — Только толку от этого? Думаешь, я резко пойму, как мне преодолеть свою рассеянность?

Локар развёл крылья в стороны, давая понять, что не знал, какого ответа я от него ждала. Да только не было его, ответа этого, хоть ты тресни. А значит нужно было продумать план действий на случай любого исхода.

— Что будем делать-то в итоге? — фамильяр нетерпеливо переминался с лапки на лапку.

— Будем действовать по ситуации, — я пожала плечами.

— Если Эльбст не сможет изменить воду до состояния священной, то спустимся на дно озера и будем работать с тем, что имеем.

Других вариантов у меня не оставалось. С момента первого погружения под воду я значительно улучшила свои навыки и могла там находиться достаточно продолжительное время, а также научилась согреваться, так что никакой проблемы с этим не должно было возникнуть. Русалки могли помочь мне найти все места, в которых был необходим заслон, они как никто другой знали каждый подводный камень в Кристальных Озёрах.

Оставалось только понять, как собрать мысли в кучку и не дать им разбежаться до тех пор, пока я не закончу всю работу.

— Филя, — Локар осторожно дотронулся до моего плеча. — Ты, часом, не улетела в дальние дали?

— Удивительно, но нет, — ошарашенно заметила я. — С другой стороны, как можно думать о чём-то другом, когда нам всем грозит смертельная опасность?

— Может и так… — он подозрительно прищурил глаза, осматривая меня с ног до головы.

Не стала уточнять, что он имел ввиду под этим самым «может», потому что совершенно точно не желала об этом знать.

— М-да, — потёрла подбородок, — ну чернокнижники вместе с матушкой и удружили.

— У-ху! Это точно!

Было грустно, что именно моя мама запустила этот чудовищный процесс. Я ведь помнила её совсем другой: доброй, понимающей, ласковой… С возрастом стало понятно, что её разум помутился ещё до моего рождения, однако ко мне это никак не относилось. Моргана была заботливой и нежной матерью, читавшей мне сказки на ночь и заплетавшей косы.

Всё пыталась вспомнить, когда же всё так разительно поменялось, однако ничего не выходило. По всей видимости, это происходило постепенно и плавно, что было не слишком-то заметно для маленького ребёнка.

С каждым годом, глядя на себя в зеркало, я всё больше и больше убеждалась в том, что от матери во мне не было практически ничего, кроме магии и некоторых жестов или выражений.