Ведьма демону не рада

— Я не увлекаюсь созданием паразитов.

— Вы благородны…

— Я прагматичен. Паразитов можно изгнать, а разорвать заключенный со мной контракт… Желающих еще не находилось.

— Вы избавлялись от них прежде, чем такая мысль возникнет?

— А мне казалось, вы только что меня похвалили. — Брови господина Эльтрана приподнялись. — Разве благородство совместимо с такими обвинениями?

— Оно и с демонами сложно совместимо, — буркнула в ответ.

Господин Эльтран рассмеялся.

— Но меня вы этим качеством наградили. Позвольте, угадаю.

Я промолчала. Хотела было кивнуть, но… Глупая, глупая Эрлис! Как ты могла так оскорбить демона, приписав ему такое греховное благородство. Ведь всему же есть объяснение. И его помощи с проклятием, и походу на погост, и даже обратной дороге!

— Вы действительно прагматичны, — хмуро согласилась я.

— А вы ожидали иного? — Господин Эльтран подошел ближе. Он не касался, даже не дотронулся до меня, его руки были опущены, но я не могла избавиться от ощущения его объятий.

— От вас, — тихо выдохнула, не в силах отвести взгляд от серых глаз мужчины. И я больше не бралась определить, какие чувства там плескались, в глубине его глаз. Торжество, удовлетворение, желание… Он был демоном, а игра чужими чувствами — его излюбленным занятием. И — ему не было в этом равных. А я — запуталась. В себе, в нем, в своих желаниях и его мотивах.

Его губы коснулись моих. Мягко, словно спрашивая позволения. А я — от удивления ли — не отступила, не отвернулась, не… Я ничего не. Напротив, я будто шагнула вперед — или это сделал демон, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы, прижимая к себе, сминая мои губы. У меня вновь подгибались коленки, но уже не от усталости. И сердце стучало так громко, что войди сейчас Мали, я бы просто не услышала. Да и не хотела бы слышать, все — чего я сейчас хотела — чтобы поцелуй не прекращался, чтобы то чувство абсолютного блаженства, безопасности, что дарили мне прикосновения демона, не оборвалось.

Мой горький стон, когда Эльтран отстранился, был полон разочарования. В нем, в мире, в себе. Щеки пылали, стоило мне понять, прочувствовать свою уязвимость, слабость перед ним и… собой.

С Кори было по-другому. Да и не только с Кори. И Дарген, и Теренс — а больше-то мне и некого было вспомнить — никто из них не вызывал во мне таких чувств.