Ведьма демону не рада

По крайней мере, мне хотелось так думать. Подозревать ба в участии в заговорах мне — ее внучке — отчаянно не хотелось. Как не хотелось и идти против своих — а обитатели Терлека для меня таковыми являлись, но напротив пил согревающий отвар господин Гортье, которого даже небольшая корректировка в составе зелья не смогла избавить от разговорчивости.

— Мне кажется, криид в него сунули — лишь бы замолчал, — вздохнула Мали, когда мы с ней ушли на кухню помыть чашки. — Еще чуть-чуть, и я сама в него что-нибудь вселю.

— Страх и покорность?

— Угу, немоту на семь дней.

— Всего на семь? — я немного удивилась доброте ведьмы. Темные обычно на такие мелочи не разменивались, а Мали… Мали оказывалась не такой, какой я ожидала. Впрочем, я не ожидала и того, что она охотно возьмется вымыть чашки. А сейчас стояла и протирала передаваемые мне мокрые, но чистые экземпляры.

— Семь — максимальный срок для проклятий, не требующих вмешательства для снятия, — пояснила девушка. — Если растянуть действие чар на восемь, то частичный эффект может сохраниться навсегда.

А это повод подать жалобу в инквизицию. Не хочу потом всю жизнь отписками заниматься, доказывая правомерность своих действий. Еще и в Кроудгорде не поймут.

— Что попалась? — предположила я, вспомнив специфику города темных ведьм и колдунов.

— В какой-то мере, — уклончиво ответила Мали, перехватила мой разочарованный взгляд и пояснила: — Что следы оставила. Кроудгорд готов принимать нарушителей закона, но таких, какими не стыдно гордиться. Самую опасную черную ведьму поколения будут оберегать всеми силами — конечно, если она в жертву не принесла кого-то из своих, а вот неудачницу со штрафом за нарушение условий хранения зелий от насекомых пинком под зад вышибут.

— Тяжело быть темной…

— Не тяжелее, чем просто ведьмой, — пожала плечами Мали и, смыв с рук мыльную пену, потянулась за полотенцем. Я подала.

Вот только возвращаться обратно в гостиную, Мали не торопилась.

— Выйдем подышать? Если не устала.

— Меньше чем ты, — призналась я.

Щеки немного покраснели, стоило припомнить сильные руки демона и то, как осторожно он обходил ямы. И пусть господин Эльтран недовольно заметил, что делал это лишь ради сохранности собственных ботинок, мне отчего-то все равно было приятно. Просто не верилось мне, что обувь демона не зачарована от повреждений.

Мали кивнула и первой направилась к выходу. Я захватила бабушкину пушистую шаль, набросила ее на плечи и последовала за подругой. Да, наверное, уже подругой.