Легенда о правящих

Народу северных гор это всегда помогало, ведь правящие здесь были как слепые котята без своих технологий. Однако здесь и сейчас Давин отдал бы все за возможность связаться с Арданом и убедиться, что с ним все в порядке. После смерти дедушки у парня не осталось никого, кроме правящего. Да и бросить друга он не мог, хотя бы потому, что обещал деду всегда быть рядом и поддерживать его воспитанника.

— Здесь ничего, кроме старых обломков, — отрапортовал один из служащих службы безопасности, выходя из небольшой пещеры.

— Каких еще обломков? — спросил Дав, направляясь к небольшому проходу.

Он знал эти горы, как свои пять пальцев. В детстве они с Арданом облазили практически каждый уголок, и никаких обломков никогда не было. По крайней мере, он ничего такого не помнит.

— Судя по всему, здесь когда-то разбился один из имперских кораблей.

— Едва ли это возможно, — покачал он головой, однако все же решил лично все осмотреть.

Прямоугольные стены указывали на искусственное происхождение пещеры. Скорее всего, это на самом деле когда-то был корабль.

Ответ на свой вопрос Давин нашел довольно быстро. Ему часто приходилось бывать на кораблях, разработанных правящими, а потому он безошибочно отыскал скрытую панель управления. На каждом корабле система записывает переговоры и сохраняет координаты. У правящих технологии всегда были куда более продвинутые, а потому, запустив запись, Давин не просто услышал последний разговор пилота, а увидел его в голограмме.

Покойного императора Давин узнал сразу: его стальные глаза были точной копией тех, что он видел практически каждый день. Так значит, именно здесь погиб император. Долго же пришлось Ардану отсюда добираться до хижины деда. Давин в очередной раз поразился стойкости друга. Он едва ли смог бы выбраться из этого корабля. А Ардан еще и сумел выжить в заснеженных горах и найти себе пристанище.

Из динамиков раздался голос императора Освальда: «Прости, друг, но ты не оставил мне выбора». Отец Ардана мгновенно понял, что его друг имел в виду, и произнес только: «Молю, сохрани хотя бы жизнь ребенку». «Как скажешь», — ехидно улыбнулся Освальд и намного тише добавил: «Убивать его не буду, но и спасать не стану.