Золотое солнце, серебряная луна и ночной мрак

В ожидании выговора или наказания за неосторожность, она запрокинула голову к небу и устремила взгляд на яркие звёзды, а ушами и вовсе прислушалась к гомону, что был внизу.

— Ничего страшного. Я благодарен этому дракону за то, что он пересёк нашу границу ради тебя. Золото нам не враг. Расскажи как он выглядел. Я никогда не видел золотых.

Девушка улыбнулась и прикрыла глаза. Она знала, что брат её князь достойный и попусту ругать не станет тем более ни за что. Они часто сходились во мнении, когда все остальные были против.

— Ну, он здоровый. И кожа у него такая… солнечная. Волосы рыже-красные, как пламя. Брат, я не вспомню мелочей, у меня тогда в глазах троилось.

— Ничего страшного.

Некоторое время они постояли молча. Одна наблюдала за звёздами, а другой кинул свой взгляд через край перил вниз – на город, на улицах которого шумели серебряные драконы. Оба они так же придались воспоминаниям, когда были ещё детьми и вместе беззаботно, едва ли не каждую ночь, так же бегали со своим народом внизу по светящимся дорогам Гало.

— Сапфира, не хочешь нанести визит в Парселену? Одна. Без меня и Лунара. Но правда Селена уже там, поэтому одна ты всё равно не останешься.

Сестра тут же оторвалась от звёзд и обернулась назад. Напоровшись на взгляд брата она так и застыла, с открыты ртом глядя на него.

— Ого. — выдавила из себя девушка сразу как только пришла в себя, — Ты не планируешь сторожить меня после недавнего происшествия?

Оникс покачал головой.

— Зачем? Ты взрослая и сама знаешь, что тебе делать.

Муна так прониклась словами брата, что несколько капель слёз буквально вырвались из её глаз и потекли вниз по щекам.

— Спасибо тебе, Оникс. И ещё у нас есть близнецы.

В ответ брат кивнул. Сапфира и Оникс отлично понимали, что для них значат близнецы – для брата и сестры они были самыми дорогими драконами на свете и жизни без них вовсе не представляли. Но всё же Оникс имел ввиду то, что в случае смерти Сапфира или Оникса – один из них останется абсолютно один, ведь больше родственников у них не было. Ни единого…

— На самом деле, я очень хочу запереть тебя дома и никуда не выпускать, но тогда ты сама сбежишь от меня. По крышам.