Хорошая примета

Первокурсников не берут в основу, но я «выгрыз». А так мы давно друг друга знаем. Почти все в школе в секцию клюшкования ходили, мы же постоянно на играх пересекались. Школьных, городских, районных, — говорил он, занося руки на мельницу.

— Поня-ятно.

Может оно и к лучшему, что мы ровесники, но как же свадьба?.. У него учеба в разы круче моей. После диплома мне будет уже двадцать четыре, вроде не приговор, а хотелось как-то пораньше. Завтра, например!

— И что смешного опять?

Я посмотрела на Тихомира и многозначительно улыбнулась.

Как-нибудь в другой раз пошучу, а то мало ли. Вдруг у них в семье о таком тоже только шепотом, если еще и проклятия гуляют, то даже не удивительно. Серьезный и сосредоточенный, как берестяная грамота, а я тут свадьбу планирую до первого свидания.

Белогор с Благаной, будто со страниц сказки сошли, а мы точно пара второстепенных персонажей. Мир нам спасать не надо, делать нечего, вот и пялимся друг на друга, вперемешку с разминкой.

Смешной такой... Щеки будто впали немного, но в остальном не скажешь, что голодает.

Волосы прилично отросли и теперь торчали в разные стороны, добавляя его сосредоточенной роже немного хулиганистости. Явно внутренний волк постарался, потому что остальные еще в шапках бегали, а мех все же другим законам подчиняется. Интересно, у него какой-то специальный шампунь или человеческий? Для собак?..

— У тебя глаза разного цвета, — хмыкнул Тихомир. — Один бронзовый, другой янтарный.

Еще рассматривать успевает! Хотя лучше уж так, чтоб когда я превращусь в кляксу, можно было додумывать.

— А у тебя шрам над бровью.

— Это еще со школы, неудачно подставился на тренировке.

Помимо шрама над бровью нашелся еще один на подбородке и рядом с ухом.

Пусть только попробуют ему нос сломать, и так на грани миловидности ходит... С другой стороны, рядом с таким хихикнуть надо мной никто не посмеет. Этот ж только глянет, даже мне иногда жутко. И вроде спокойный, как обожравшийся медведь, а характер все равно волчий, зубы показать любит, но волки одни из самых верных животных на земле, поэтому поводы я теперь находила только для радости.

Вот бы на звериную форму посмотреть. Хоть ушко бы показал! Сейчас он ко мне привыкнет, и можно будет пытать его своим нытьем: покажи, да покажи.

И чего смотрит? Еще вопросов ждет?

— А ты? Ничего спросить не хочешь?

Тихомир пару раз подпрыгнул и приступил к махам ногами:

— А я все знаю. В отличие от некоторых, — огрызнулся он.

— Да что ты? — усмехнулась я.