Хорошая примета

Я медленно подошла и уставилась на подставленную ладошку, которая теперь была практически на уровне моего лица. Тихомир опять рыкнул и махнул рукой.

— А здесь нельзя было меня за руку взять, если так уж хотелось, — шептала я, пока наши пальцы переплетались.

— Мила, ты на трибуне, а это одна сплошная лестница. Давай договоримся, что вот на лестнице, или на пороге, мы к друг другу не приближаемся?

Крепкий хват пульсацией отзывался во всем теле. Будь неладна эта лестница!

— Договорились, — виновато шепнула я.

Тихомир задрал голову и уставился:

— И очень красивый кокошник, честно.

— Понятно...

— Ты обиделась?

— Нет.

— Не ври мне, Милослава. Я слышу, что ты расстроена. Что не так?

— Соскучилась. Просто.

Тихомир качнул рукой:

— Я знаю. Я тебя ждал.

— И неужели лестница могла нам как-то помешать? Это всего лишь суеверия.

— Не обижайся на меня. Я очень рад, что ты пришла, — Тихомир приложился головой к перегородке и поднял вторую руку, где на запястье красовалась моя красная ниточка.

— Ты ее теперь на все матчи завязываешь?

— Я ее с того раза не развязывал, — перехватил он мою вторую руку.

— Если что, это не приворот, просто «счастливый путь».

— Ты тогда заблудилась, я так и понял, что сделала себе компас. Он привел тебя в наш зал славы?

Я хмыкнула:

— Ну да. Просто потом я увидела кафтан Лучезара Казимировича, а дальше, как в тумане.

— Я всегда хожу туда перед играми. И знаешь что? В академии выходы на арену в противоположной стороне, а значит эти мои «просто суеверия», теперь твой «счастливый путь».

Глава 11

К смешкам товарищей добавились строгие взгляды тренерского штаба, и Тихомир вернулся к команде продолжать разминку, не забыв сопроводить все это недовольным рычанием.

У меня же неделя нервотрепки наконец-то закончилась, дрожь прошла и даже смеяться больше не хотелось, только раскачиваться из стороны в сторону, как в бреду.

Не удивительно, что мой компас повело не в ту степь. Лента заговоренная, еще и в анютиных глазках вымоченная.

Я отвернулась и постучала себя по голове. Сама нас сглажу! Но как тут не радоваться? Тихомир теперь даже приседал в пол оборота, а когда кто-то вставал с ним в пару, всегда разворачивался ко мне лицом.

Еще и плед принес.