Хорошая примета

Когда мы приходим на этот свет, наша жизнь похожа на новенькую накрахмаленную скатерть. Сначала мы стараемся вышить на ней только самое нужное, переплетаем узоры и смыслы, надежды и опасения, а потом ставим поверх вишневый компот, жареные пирожки, кашу из лебеды, и понимаем — жизнь, это не узоры на скатерти. Это пятна на ней.

Если держать скатерть в чистоте, толку от нее будет, как от муфты, которая вот уже второй год греет полку в шкафу. Жизнь жить надо, не бояться пятен, разочаровываться, обижаться и прощать, злиться и радоваться.

Я ожидала, что окончание первой сессии принесет как минимум облегчение, но вместо него на голову свалилась депрессия, от которой я теперь силилась избавиться под грустный бит, приглушенный свет и метель за окном.

Дверь в комнату медленно приоткрылась, и в проеме показалось нахмуренное лицо:

— Ноешь еще?

Я отвернулась к окну:

— Отвали.

Третьяк прошел в комнату и тихо прикрыл за собой дверь.

— Я бы отвалил, да у меня из рук все валится!

— Ну простите великодушно! Иди к Олегу жить, наша халупа обречена.

— Да еще чего. Ты сама там больше часа не выдерживаешь, а вчера еще Дашка пошла. Я в няньки не нанимался. И что с зачеткой? Святые боги, Милослава, возьми себя в руки.

— Плевать мне на зачетку, — мямлила я, разглядывая вихри снежинок под фонарями.

— Ну точно, поэтому ты тут сидишь и ноешь.

Треня начал усаживался на другом краю подоконника, теребя мою зачетку в руках.

— Только не говори, что пришел меня успокаивать.

— И не думал. Но перед мамой не мешало бы извиниться.

Я злобно глянула на брата, который наконец-то перестал ерзать, свесил одну ногу к батарее и устроил голову на откос. Шатенистый, сутулый, нос картошкой, — мамкин на миллион процентов, вот и выпендривается. Защитник!

— И не подумаю. Можно было меня хотя бы похвалить, — буркнула я, возвращая взгляд к окну.

— Не начинай Мила. Ты же знаешь, она всегда радуется твоим пятеркам.

— Как-то не заметно.

Кровать скрипнула, и комнату озарила молниеносная вспышка камеры.

Домовой бросил на перепуганных нас извиняющийся взгляд, и начал устраиваться на моем плюшевом Чудо-Юдо. Экран смартфона в его руках не гас, наверное, никогда, и это еще одна причина, по которой я изначально была обречена на пожизненный провал.