Хорошая примета

Неужели ради клюшкования не хочет учебу бросать? Вроде старается, факультативы берет, подрабатывает, но тогда странная какая-то любовь получается, с самого детства и до конца института, а потом что?.. Почему не стремится, опять воли не хватает?

— Лияна, а на кого Даник учится?

— Сельское хозяйство, — усмехнулась девушка. — Больше его никуда бы не взяли. Он ж спортсмен.

— А почему он в спортивный вуз не пошел?

— Да ну, там такая конкуренция, что попробуй вылезти, а тут он аж капитан. По секрету скажу, — склонилась ко мне ведьма.

— Ого! Поздравляю!

— Поздравляю, Лия. Сил тебе и терпения, — сочувственно сказала Благана.

— Спасибо! Терпение точно пригодится, страдать мне еще и страдать.

— И зачем тогда Тихомир на фармаколога пошел?.. На сельском наверняка легче учиться. Было бы больше времени на тренировки.

— Фармакогнозиста же. Ведического, — поправила меня Благана.

— Я б тоже не выговорила, — улыбнулась ведьма. — Так Тихомиру образование надо, ему же спортивная карьера не светит.

— Почему?

— Почему?.. — уставилась на меня Лияна. — По здоровью. Он же слепой, линзы это хорошо, но в профессиональном спорте совсем другие нагрузки, во-первых ни одна команда так рисковать не будет, а во-вторых, я не думаю, что ему охота ослепнуть годам к пятидесяти.

— Все, я пошла, — хлопнула меня Блага по ноге, когда ведьмы начали возвращаться.

— Ага, — шепнула я и опустила глаза на валенки.

И почему Тиша ни разу на это не жаловался, не ныл и не пытался убедить меня, что все это ерунда, а люди и без глаз живут? Он же так любит клюшкование, только о нем и говорит, когда язык от счастья развязывается.

В голову напрашивалась аналогия с погребальным шитьем, которое после долгих дней кропотливой работы просто сжигают. Самоотверженная и очень сложная вышивка, о которой я пока даже думать боялась, а он ткет этот свой ритуальный рушник с самого детства и смеется, но ему же наверняка одинаково и радостно, и грустно.

Может отсюда взялась его потребность в приметах, как стимуле? Ведь в поражениях мало приятного, а бороться ему, как тому же Вадиму или Данияру, получается не за что. Он просто веселится и старается не воспринимать клюшкование всерьез, потому что для него это все скоро закончится.