Хорошая примета

Наша одежда за время ожидания будто покрылась слоем льда и теперь тихо потрескивала.

— Познакомила на свою голову, — причитала Блага, ослабляя шарф.

В лицо ударил горячий воздух тепловентилятора, и мы за секунду переместились из морозилки в печку. Зимой все коридоры школы по обыкновению были заставлены горшками с цветами, которые переносили со внутреннего двора, и пахло здесь, как в оранжерее. Еще и факультатив Благаны внес свою лепту, заняв все верхние полки в раздевалках своими сухоцветами и пробирками.

— И куда вам столько, — говорила я глядя на ящики полные желудей, как взгляд зацепился за синее пятно на полу. — Это еще что такое?

Благана стащила с головы шапку, и курчавая золотая шевелюра рассветом укутала ее широкие плечи. Она подошла ближе и с любовью уставилась на питомцев класса «В»:

— Зимний пруд.

— Пруд, значит, — разглядывала я детский надувной бассейн, где плескались жабы. — И на кой? Помнится, прошлую зиму они неплохо и в банках пережили.

— Ну ты садюга, Мила.

— В банках жалко, а в котел, значит, не жалко? Думаешь, джакузи это их последнее желание?

— Это мое последнее желание! — захохотала подруга. — А они тут и плодятся хорошо, глянь, — ткнула она носом на стайку мальков. — Экзамены в следующем году.

— Вилочки и крючочки, — кивнула я.

— Именно.

Мы прошли к самым дальним шкафчикам, я огляделась, будто не все здесь еще в курсе моего плачевного положения, и стянула куртку. Новая рубашка к новому семестру с ожерельем оберегов на подоле, горловине и рукавах, свисала почти до пят, и был в ней всего один плюс: валенок только носы и торчали.

Благана даже не сдерживала смешки, оценивая мой винтажный наряд, испещренный алым шитьем вдоль и поперек, потому что похожа я была на бабу на самоваре:

— Ну а что, зато никакой синтетики, защита от сглаза, нечистой, кикимор, чароврат, а это что, — уставилась она на вышивку на груди. — Леля?!

— Н-да...

— И зачем, скажи на милость, матушка впаяла тебе оберег обаяния и привлекательности на самое видное место?

— А ты как думаешь? Мне уже семнадцать, Блага.

— Точно-точно. Еще три года, и она запишет тебя в вековухи.

— Не слышу сожаления! — усмехнулась я.

— Не дождешься! — послала мне Блага воздушный поцелуй и принялась закатывать рукава. — Ну давай, показывай, чем нас на этот раз радуют модные дома, может чего велико будет.

Мы расстегнули сумку и с лицами заядлых модниц начали оценивать шмотки.