Хорошая примета

Я не верю в любовь с первого взгляда, но когда я тебя там увидел, я решил, что это прям судьба! Потому что мир вокруг всегда подсказывает мне, что делать. В итоге я счел тебя «очень хорошей приметой», естественно, она и начала работать. На обоих.

Я вжалась в кресло, чтобы вдруг ему не треснуть, потому что кулаки уже сжались:

— Да из-за твоих гребаных с-суеверий, мы чуть не поженились...

— Не надо скидывать на меня всю ответственность, Милослава! Если бы не твой сарафан с пятилистниками, еще и в анютиных глазках, я бы мог пропустить это мимо глаз и носа! А так у меня не было шансов это проигнорировать!

Я поджала ноги, уронила на них голову и ругнулась.

Белый приворот, пусть не осознанный, Коляда мог бы и не снимать, но его простимулировала в том числе черная приворотная магия, и вышло все равно что проклятие! Средняя тяжесть тоже на лицо, иначе бы мы из номера гостиницы не вылазили, а при слабом до сих пор просто смотрели бы друг на друга влюбленными глазами. Страшно представить, что было бы, не успей я тогда на первый луч.

— Белый приворот может быть только добровольным и взаимным, и я могу винить тебя в этом не меньше, чем ты меня, потому что мне оно нафиг не сдалось.

— Заткнись...

— Не в обиду, Мила.

— Да поняла я! Выруби свой нос хотя бы сейчас...

— Если бы я мог!

Конечно, я хотела влюбиться, конечно, мне это было нужно куда больше, чем какому-то пацану девятнадцати лет! Вот клубок и закрутился, сначала моя больная голова напиталась этой проклятой любовью, потом приложился мой сарафан, потом включились его приметы, а оно уже, глядь, и взаимно, ведь моя душа требовала! Будь проклята эта петрушка! Да можно сказать, что я приворожила его магией его же родового кафтана, но если бы не суеверия, так далеко оно бы оно все равно не зашло, а значит мы оба виноваты.

Тихомир заерзал, поджал ноги и начал сопеть с утроенной силой:

— Ты сказала кому-нибудь?.

— Шутишь? Нет еще, и хорошо, иначе мои братья уже бы тебя закапывали, — и повезло вякнуть не успела! — А твоя семья как, очень обрадовалась?

— Я не сказал...

— П-почему?

— Не хочу, — парень рыкнул и нахохлился. — У меня очень строгий отец. Если он узнает, что мои суеверия уже срабатывают на других, причем аж до «средней» тяжести, он меня по голове не погладит. И это в лучшем случае.

— Ну не убьет же он тебя. Он ведь твой отец.