Хорошая примета

Она вдруг вспомнила, что век все же двадцать первый, и «половое воспитание» никто нынче не откладывает на предсвадебную суматоху. Ко всему прочему выяснилось, что я все же не братья, и рискую куда больше. Хорошо сообразили Сосудешке с отцом целый пирог презентовать, и новых блогов в сети не появилось, а то Олег бы голову мне снес, когда учуял волчьи следы. А он бы учуял! Попробуй потом докажи, что в наше время еще есть люди, у которых нет мобильного телефона, и которых нельзя вызвать на разговор, когда заблагорассудится.

Подумаешь, ну переборщили немного с этими укусами, ничего страшного же не произошло, голова у нас на плечах, а я замороженные яблоки тоже не очень люблю. Теперь хоть про клюшкование его любимое все знаю. Молоты у нас оказывается, четыре года назад впервые на пьедестал залезли. Сначала были третьими два года, потом два года вторыми, и на этом чемпионате планировали «выгрызать» свое золото всеми силами. Не удивительно, что Тиша так заряжен на победу, и говорить ни о чем другом не может.

Маме пришлось рассказать про Тихомира вообще все, начиная с путеводной ниточки и заканчивая поездкой в лес, под конец нашей откровенной беседы она даже успокоилась, а после моих клятвенных «раз и на всю жизнь» только смеяться и могла. Я до сих пор не понимала, что здесь вообще смешного?! Неужели это все сказки, и у нас в семье не все с первого взгляда влюбляются?

За дубовой с позолоченными рунами стойкой приема послышалось оживление. Я оторвала взгляд от своего чемодана с наследством и привстала на носки.

Улыбчивый мужчина в бархатном камзоле шустро управлялся с оценкой одежды, и на первый взгляд, делал это даже быстрее сотрудниц в сарафанах и фартуках, рядом с ним встала такая же лощеная женщина в шитой золотом душегрейке, а за кассой появился парень в темно синем костюме. Пиджак и галстук улетели на подоконник, он отправил сотрудницу на приемку, а сам расплылся в доброжелательной улыбке.

Никак начальники вышли разгребать образовавшийся на приемке завал.

Мужчина в камзоле задорно хохотал и принимал всю одежду на вытянутые руки, как младенцев, а женщина восторженно взвизгивала, когда на стойке оказывалось что-то выдающееся. Я улыбнулась.