Хорошая примета

Проблема одна, он клюшкарь, и не просто где-то там, а нападающий на центральной позиции, еще и единственный первокурсник в основном составе, а значит скоро его хорошенько рассмотрят, и вряд ли кому-то будет дело до таких мелочей, как суеверия, ведь Сорочинка дисциплинирует, им не проблема в руках себя держать, и приметы не страшны.

Лучше бы он со своим слухом в музыканты подался. Такой алмаз, мог бы стать лучшим домристом в мире! Там и девушек учится, по пальцам пересчитать. И где, интересно, одногруппник Третьяка себе уже две жены нашел? Всех на потоке совратил?

Глава 15

Я забежала в кафе и осмотрелась.

Желтые глаза сверкнули. И зачем он линзы с утра пораньше нацепил?

— Утро доброе, — сказала я, закидывая сумку на свободный стул. — Прости, опоздала.

Пара булок, сыр и какое-то мясо лежали на огромной тарелке не тронутыми, кружка еще дымилась, а значит мое пятнадцатиминутное опоздание не катастрофа.

Я села, рясы скатились по плечам и тихо зазвенели. Может пуговицу все же стоило расстегнуть?.. Знал бы Третьяк, какая теперь у меня в голове «каша», откусил бы себе язык!

— Доброе, — сказал Тихомир, скользнул взглядом по моей голове, плечам и нахмурился. — Милослава, что случилось?

— Все отлично, — кивнула я и махнула официанту.

Хватит с меня одной булки, масла и меда, кусок в горло бы влез.

— Как-то не похоже.

— Нам надо поговорить, — сказала я, разглаживая салфетку.

— Я весь внимание. Что у нас уже случилось за эти пару минут?

— У меня есть несколько вопросов, и я очень прошу отвечать честно, — волк кивнул. — Первый. Сколько жен ты планируешь иметь?

Тихомир сложил руки на столе и склонил голову:

— Чего?..

— Я спрашиваю, как ты относишься к многоженству.

— Отрицательно.

— Отлично. А к «целомудренной ущербности»?

Тихомир задрал брови:

— Это что за вопросы?.

— Отвечай.

— Никак не отношусь.

Я опустила глаза на стол:

— В каком смысле?

— В прямом. К чему вопрос, я не понял?

— К тому, что я ни с кем не встречалась, не целовалась и не кусалась, до тебя. Мне нужно знать, как ты к этому относишься.

Тихомир зарычал и ощетинился:

— Так, кажется я понял, что происходит. Сюда смотри, Мила, — ткнул он пальцем на свое лицо. — Я суеверный, но кутать тебя в платок не собираюсь.