Неостывший лед

Я отодвинула еду, хотя так ее можно было назвать с большой натяжкой, как можно дальше от себя и села на ворох сена в углу. Почему-то вспоминался мамин яблочный пирог, который она всегда пекла по праздникам. Волнуется ли она за меня? Конечно! Надеюсь, ни мама, ни Экберт никогда не узнают, через что мне приходится проходить на моем пути. Да и будет ли этот путь продолжаться?

Я надеялась, что Дух Леса мне поможет, но судя по всему, он не торопился. Уже чувствовалось, как тепло дня сменяется прохладой ночи. Когда совсем захолодало, я закопалась в сено, насколько смогла.

Рядом с клеткой Маркус посадил на привязь своего сторожевого пса, который свирепо рычал при каждом моем движении. Мне представлялось, что он огромный и страшный и, конечно, очень злой.

Где-то вдалеке ухнула сова, а Дух Леса все не приходил. Неужели, это мне наказание за то, что не послушалась его совета в машине, когда он сказал оставить Николь? В итоге Николь все равно оставлена, а я нахожусь не пойми где, даже не зная, зачем. Хотя нет, все и так понятно.

В скором времени меня убьют.

Странный шорох послышался мне со стороны леса, как будто кто-то тяжелый движется в мою сторону. Пес, призванный охранять меня, зарычал глухо и грозно. Мурашки побежали по спине, когда я осознала, что этот кто-то приближается к моей клетке.

- Кто это? - прошептала я тихо-тихо, потому что все ночные звуки разом пропали. Но что было более всего страшно, так это то, что пес перестал рычать.

Мой голос пропал. Какое-то существо находилось прямо передо мной, отделяемое решеткой, а я не могла понять, кто это.

"А если это василиск?" - с ужасом пронеслось у меня в голове. Сейчас я почти ничего не могла вспомнить из прочитанного в книгах о василисках. Помнила лишь, что они огромны и страшны, а еще убивают одним своим взглядом. Вот в этот момент я и порадовалась, что на моих глазах шоры в виде маски. Но еще большая радость пришла ко мне, когда я поняла, что неизвестное существо стало отступать, уползать обратно в лес.

- Песик, - позвала я того, кто совсем недавно рычал на меня.

Ответом мне была полная тишина. Даже ветер перестал дуть. Страх охватил меня изнутри своими паучьими лапками. Неужели это был василиск, и его взгляд убил пса? Я обняла себя за колени. Вот теперь я боялась, боялась своей беспомощности и, как мне тогда казалось, обреченности. Страх сделал свое черное дело, я почти потеряла надежду на спасение.

Под утро я все-таки заснула, хотя меня не раз тревожили ночные насекомые, которых я не видела.