Неостывший лед

Николас подошел ко мне вплотную, и мой взгляд уперся совсем не в глаза, а в голый торс. Пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть лицо Николаса.

- Почему он там? - спросил он.

- Хотел меня убить.

- Я его понимаю.

- Я серьезно.

В еще туманном рассвете я не могла разглядеть выражение лица Николаса, но было ясно, что он опешил.

- Что-то я не понял…

- Жан действительно хотел меня убить, - твердо сказала я и поняла, что сейчас самое время рассказать Николасу все, что знала.

Не так я представляла себе, как сообщу ему о том, что случилось с его родителями.

Честно говоря, я вообще не могла представить, как такое можно рассказать. Но в исчезающей серой дымке, единственном напоминании об уже ушедшей ночи, нужные слова нашлись сами собой.

- Почему ты вчера не рассказала? - холодно спросил Николас, сделав шаг назад.

- Наверное, я была в шоке. Такое не расскажешь просто так…

Николас провел рукой по своим волосам и взглянул на светлеющее небо. А потом он сделал то, что меня удивило: он засмеялся отрывисто и глухо, закрыв лицо руками.

Несколько минут я не понимала, что происходит. И только когда сделала шаг к нему, сообразила, что Николас плакал. Я положила руку ему на плечо, чтобы поддержать. Быть может, иногда смех лучше, чем слезы, или все-таки наоборот?

Николас как будто остолбенел, вглядываясь в мое лицо. Что он там видел, я не знала. Но вдруг поняла, что Николас перестал меня раздражать, потому что сейчас я видела его настоящего. Его постоянные друзья, заносчивость и сарказм, растворились в тумане, а в светлых рассветных красках открылось нечто новое, трогательное и честное.

- Мне так жаль, - произнесла я и замолчала, заметив, как Николас помотал головой.

- Знаешь, я теперь сам жалею, что не закрыл его в той комнате. Я его ненавидел. Но сейчас моя ненависть переросла в отвращение. Человек не может быть таким, как Жан. Мои родители были бы живы, если бы не… - голос Николаса сорвался.

Я порывисто обняла его, потому что перед моими глазами стояли его родители, приговоренные к смерти.

Об этих видениях я, конечно, не рассказала Николасу, так же, как и о том, что я девушка из легенды.

- Так вот как нужно привлекать внимание женского пола… давить на жалость! - уже совсем другим, более циничным тоном произнес Николас, но не дал мне вырваться из объятий, крепко обхватив руками.

- Пусти! - рассерженно воскликнула я, пытаясь выскользнуть из его рук. Николас позволил мне чуть отстраниться, но руки не разжал. Я подняла голову, чтобы увидеть его лицо.