Легенды Синего Яра

Утром Ивелину пришлось признать страшную правду: не привык он спать на жесткой лавке, пусть хозяева и выдали ему сенник. Спину ломило, шея затекла, хотелось позвать Кузьму и попросить затопить баню, попариться с березовым веником, а после выпить горячего киселя из сушеной клюквы. Но княжескому гридю нежничать не пристало, поэтому Ивелин встал с петухами, попросил у хозяйки чарку ледяной воды, и начал собираться в путь. Старый плотник велел жене собрать в узелок пирогов с капустой, а сам отвел парня в сторону. Жена была подозрительно молчалива, а дочери так вообще скрылись на заднем дворе и носа не показывали.

—Ты это, барин, не серчай. Жена у меня, как нашего первенца в засуху потеряла, так умом тронулась. Злая стала, точно ведьма лесная. — и не дав Ивелину возразить, что никакой он не барин, продолжил — Не гневайся, вижу я, что из столицы едешь. Сума у тебя богатая, плащ с оторочкой, сам румяный, сытый. Сразу видно, ты не просто из Синего Яра, а из самого его сердца. Вон-а сапоги у тебя какие — носить не сносить.

— Не обидели. — сказал Ивелин. Злость давно его поотпустила, внутри было как-то пусто и серо, совсем как небо над головой, что с утра уже хмурилось и грозилось пролиться дождем. Видать понравилась невестка Хранителю, раз решил Синеярское княжество своей благодатью одарить. — Думаешь, правду брат твой написал?

— Да поди правда, зачем ему выдумывать. Он у меня жрец, духам служит. Таким людям врать не положено — пожал плечами Васко, щуря подслеповатые глаза.

Ивелин кивнул на прощание, пришпорил коня и тронулся в путь, полный тоскливых и тревожных мыслей.

***

Дорога была простой. Лишь пару раз Рысый чуть было не увяз копытами в грязи, но Ивелин во время уводил коня в сторону. День выдался пасмурный, но безветренный. Изредка начинал накрапывать колючий мелкий дождь, от чего парень сильнее кутался в плащ.

Рысый трусил по проселочной дороге: по одну сторону темным чертогом возвышался лес, а по другую — пустые еще припорошенные снегом поля, которые то и дело сменяли небольшие поселения.

— На север, в Сосенки еду. — ответил Ивелин доброй старушке, что жила на окраине небольшой веси и вынесла уставшему путнику чарку воды.

— Ох, да пребудут с тобой духи! — всплеснула она руками.