Легенды Синего Яра

Уставший от всего князь, что тискает по вечерам в бане чернавок, красивая холодная княгиня с цепким проницательным взглядом, неуклюжий сын писаря, от которого постоянно пахло масляными красками, сам писарь, что не отрывался днями и ночами от своих свитков, две дочки воеводы: непоседливая младшая и такая же беспокойная только старшая. Самого воеводы в тереме не было, и это была первая и единственная странность, котрую подметил Ратмир. Как так, Войцех, прозванный за безупречную меткость Зорким, правая рука Великого князя, отсутствует в такой важный день.

Из разговоров стражей да дворогого люда, дух узнал, что воеводу отправил сам Славен в Сосновую Падь, крепость на границе княжества. Она, древняя, каменная, похожая на торчащий из земли осколок обсидиана, возвышалась у подножия Иных гор, там, где стерегла вход в иной мир Смотрящая. Зачем понадобилось Войцеху ехать в эту мирную и спокойную глушь, даже духам было неизвестно. Оставил дочь на выданье одну-одинешеньку в окружении багров. Саяна, кажется.

Бойкая, языкастая, смешливая, она так разительно отличалась от княжны, делая ее образ еще печальнее и несчастнее. Девчонка вихрем носилась по терему, постоянно что-то выдумывала, шутила с мужиками, спетничала с дворовыми бабами, неумело тренировалась на мечах, скакала на лошади галопом, колола пальцы иголками и путалась в нитках, пытаясь вышить на ткани узор. Запоем рассказывала сказки на ночь младшей сестре и из кожи вон лезла, чтобы отвлечь княжну от тяготных дум.

Поутру Карун, что тоже помирал со скуки и коршуном кружил над городом, наблюдая за порядком с высоты, явился к господину и сказал, что нашел ему пригожую девку, Саяну-воеводишну. Ратмир повел бровью: сам уже приметил девку, хоть и близко не подходил. На такую шумную девицу трудно не обратить внимания.

— Повеселись хоть, господине. А то зеленый весь от скуки-то. Небось там уже все мхом у тебя поросло, вот и кривишься так.

Сказал, оскалился в ехидной усмешке и вспорхнул коршуном до того, как Ратмир кинул в слугу сапогом.

— Так по чью ты душу здесь, дух тумана? — голос дочери воеводы вырвал из раздумий.

Ратмир как-то обреченно посмотрел на неудавшуюся любовницу и устало присел рядом на бревно. Девчонка дернулась и резко отодвинулась к самому краю. Казалось, что она хотела завизжать, заголосить, но сдержалась. Лишь судорожно втянула носом воздух и крепче сжала свой ножик, будто он, воистину, мог ее защитить.