Легенды Синего Яра

Рогнеда лишь слабо улыбнулась, прекрасно поняв, о ком Саяна думает. В другой раз девушка рассказала бы княжне об их встрече в конюшне, конечно умолчав о таких порочных поцелуях, какие позволил себе Рогдай. Сказала бы, что он ее обнял крепко, прижал к себе и прошептал, что безумно скучал. Но сегодня бередить душу княжны Саяна не хотела. Чужое счастье тонет в собственном горе приумножая его в сто крат.

— Идем, княжна, найдем Ивелина, посидим, подышим воздухом и насладимся весной. — с воодушевлением заявила Саяна княжне и потащила ее за собой.

Эта фраза получилась настолько наигранной, что обе невесело рассмеялись.

Солнце чуть проглянуло сквозь разрезы облаков, будто желая присоединиться и тоже проводить Рогнеду, которую ему вряд ли доведется увидеть еще.

Там, где живет дождь, солнцу не место. И это знал каждый в Синем Яру.

***

— А ну отдай сапог!

Ивелин кинулся было за русалкой, но поскользнулся на влажной траве и кубарем полетел с покатого берега в озеро.

Утопленница, звонко смеясь, демонстративно отправила украденный сапог на дно и визжа бросилась Ивелину на шею, пытаясь утянуть молодого воина под воду.

Но тот ловко схватил нечисть за тонкие руки и ехидно ухмыльнулся.

— Силенок-то маловато, я смотрю. Слишком далеко до русальной недели, чтобы ты бравого молодца посреди бела дня победила! — он довольно цокнул языком и нараспев протянул — Верни-и сапо-ог!

Солнце, изо всех сил цепляясь за весну, пыталось вырваться из зимней спячки. Оно, переливаясь радугой на влажной траве, скакало бликами по всему, до чего могло дотянуться.

Самый смелый из его лучей робко погладил русалку по щеке, но та лишь поморщилась.

— Ничего, соколик, — отмахнувшись от солнца, ответила девка Ивелину. Некогда русые волосы отдавали зеленью и колечками спадали по мокрой рубахе. Сквозь тонкую ткань Ивелин мог разглядеть ее тело: стройное, гибкое, с красивой высокой грудью, при взгляде на которую он залился краской и с деланным интересом уставился на камышиную поросль неподалеку.

Бледно-серые глаза девицы хитро сузились, а губы расплылись в лукавой улыбке. — У меня терпения много. Подожду пару лун, а там, гляди, в гости наведаюсь. Целую неделю песни тебе петь буду. — она склонила голову на бок и начала медленно приближаться к загорелому лицу Ивелина.

От русалки пахло влагой и камышами. Парень шумно выдохнул, сам не замечая, как ослабляет хватку и позволяет тонким рукам снова обвить шею.

— Красивый ты, соколик.