Вьюрэйские холмы

К счастью, доноров в «РенУльтио» хватало, в донорский кабинет выстраивалась очередь, а кровь лилась рекой. В пробирки, естественно.

Здесь были и женщины. Молодые и старые, красивые и уродливые. Но Ранн думал о Йодис. Она ведь плакала, не хотела, чтобы он поднимался на холм.

– Мне кажется, если бы люди Вьюрэя знали, что за холмом живут вампиры, никто бы не рвался это проверить, – высказался Ранн, когда они с Сэмом выходили со двора, чтобы вернуться в свою комнату. – Все, с кем я познакомился здесь, сказали, что в прошлом были бродягами без крова и еды.

Конечно, для них донорский дом – это дворец. Но я не бродяга. Я человек, которого обдурило наше правительство. Мой друг верил в них, а я нет. Верил бы, не пошёл. В городе у меня осталась девушка. И никто не дал мне шанса сказать ей «прости».

Сэм положил свою тяжелую ладонь парню на плечо и вздохнул. Говорить что-либо в этот момент не имело никакого смысла. Ранну хотелось выговориться и он это делал. Они прошли ещё немного и уже завернули за угол, как вдруг его окликнули:

– Ранн! Следуй за мной! – Это был Морлек и лицо его казалось мрачным и суровым.

Обменявшись незначительным взглядом с Сэмом, Ранн последовал за главарем донорского дома.

Прежде чем открыть дверь в гостевую, Морлек отдал приказ опустить голову и смотреть себе в ноги, потому что он сейчас предстанет перед королем. У Ранна гулко забилось сердце. Сэм много всего рассказывал о вампирах и особях, но про короля всегда отмалчивался, а на вопросы не отвечал.

Почему? Он так страшен?

– Оставьте нас наедине, Морлек, – раздался вкрадчивый голос вампира. Как только за главарем закрылась дверь, Акил встал со кресла и подошёл к своему донору. – Посмотри на меня, Ранн, – приказал он.

Парень повиновался. Увидев лицо короля, он был слегка обескуражен. И не потому, что у Акила была необычная аристократическая внешность. Как и все вампиры он был очень бледным, и лицо казалось совсем меловым, несмотря на темную бороду и длинные ровные волосы.

Он скользил по донору величественным взглядом и на минуту показалось, что не только Ранн растерялся.

– Сколько тебе лет, Ранн?

«Какое это имеет значение? Или от моего возраста зависит качество крови?» – подумал парень, а вслух ответил: – Двадцать два.

Акил не сводил с него глаз.

– Кто твои родители?

– Я их не помню. Меня воспитывали приемные родители.

– Как ты к ним попал?

– Какая разница? – раздраженно фыркнул Ранн.