Вьюрэйские холмы

Они прошли вдоль нескольких домов по мостовой, минули автобусную остановку, затем свернули в арку, ведущую в какой-то двор, где людей практически не было.

– Значит, это была ты, – грубо прижав вампиршу к каменной стене, сказал Виллоу. Его глаза налились кровью от злости. – С кем из них ты в сговоре? Отвечай!

– О чём ты говоришь?

– Кто послал тебя во Вьюрэй шпионить за мной? Это Акил или моя мать Радегунда?

Демоника удивленно уставилась на него. Наружу рвался смех, рваный и истеричный, но ей усилием воли удалось подавить его.

– Виллоу, я сбежала с холма.

– Что значит – сбежала? – нахмурил он брови.

– Сбежала и всё. Ничего это не значит. Хотела помочь тебе и… как видишь, мне это удалось. У нас есть имена. Я просто уверена, что один из них и есть тот самый донор, за которым мы охотимся.

– Ты сделала большую ошибку, Демоника. Отец накажет тебя, если узнает.

– А кто сказал, что он узнает? Или ты посмеешь сдать меня?

В данную минуту Виллоу испытывал сразу несколько эмоций одновременно и чувствовал, что плотину вот-вот прорвёт. На кой черт ему сдалась эта обуза? Демоника может помешать его планам, все испортить. Она только мешать ему будет.

– Ты должна вернуться.

– Я этого не сделаю и ты прекрасно знаешь, что никогда не стану кому-либо подчиняться.

– Моя сестра? – Виллоу уже совсем ничего не понимал.

А Демоника ругала себя за то, что так неосторожно ляпнула про Галатию. Но назад дороги уже нет.

– Да. Она видела, как я ухожу и пыталась остановить. Уж не знаю, каким образом ей удалось выведать мои намерения покинуть холм. – Вампирша сделала паузу, затем призналась: – Сегодня ночью я встречаюсь с ней на том же месте, где мы расстались. Если хочешь, мы можем пойти туда вместе.

Виллоу колебался и поэтому молчал.

– Очевидно, ты думаешь, что я лгу. Но нет. Меня на холме ждёт смерть, потому что я совершила тяжкое преступление. И Галатия знает о нем, иначе она бы не пришла. У неё проявился дар предвидения.

Виллоу отошёл от Демоники как можно дальше, отвернулся и сцепил руки на затылке. Какое-то время он молча всматривался в стену арки перед собой и думал о том, что только что услышал.