Вьюрэйские холмы

Ан Зигер

Стояла ранняя осень, и горьковатый её аромат вызывал в душе чувство умиротворения и легкое сожаление об уходящем. Опавшие желтые листья тихо перешептывались под ногами. В другое время Зигер обязательно постоял бы минуту-другую на месте, чтобы по достоинству оценить великолепие золотого осеннего солнца и вдохнуть запах сырости и прелой листвы, чтобы запомнить свои впечатления. Но сейчас ему было не до этого.

Он приехал к подножию холма, чтобы поискать хоть какие-то улики: клочки одежды или потерянную вещь того, кто появился несколько дней назад на видеопленке, а также того, кого Ан заметил несколько позже – во время своего дежурства.

Но ни одной зацепки он так и не нашел.

Взгляд застыл на вершине холма. Казалось, что лучи солнца бьются о стеклянный щит и отражаются от него. За этим щитом небо было покрыто серыми тучами и смежалось тьмой.

Ан боролся с желанием однажды забраться на вершину этого холма, чтобы посмотреть на жизнь кровососущих существ и убедиться в том, что отдает жизнь действительно стоящему ремеслу. Однако он прекрасно понимал, что даже имея сноровку, силу и опыт, никогда не выберется оттуда. Закон.

Но сегодня этот закон нарушен, как людьми, так и вампирами. Хуже всего то, что связаться с вожаком вампиров может только мэр города, но чертов толстяк еще тот трус! Зигер наперед знал ответ: «Вы же охотники, так разберитесь сами, не прибегая к общению с тварями».

У Джессики ничего не вышло. Мэр наотрез отказался спонсировать «это предприятие» (так он выразился). Если бы Ан Зигер был на месте Старого Кейва, то наверняка закрыл организацию по защите людей от вампиров. Мэр Вьюрэя не осознавал одной маленькой детали: «Охотники на вампиров» следят за тем, чтобы соблюдалось соглашение, принятое много лет назад.

Через час Ан встретился с Джессикой в кафе. Она сама предложила позавтракать, прежде чем ехать на работу, потому что разговор не должен слышать ни Риро, ни Линлин.

– Нашел что-нибудь? – спросила Джессика, когда Ан отодвигал стул, чтобы сесть.

– Нет. Ничего. – Он отставил в сторону солонку, ладошкой потёр поверхность стола, что ясно говорило о его нервном состоянии, затем негромко сказал: – Я осмотрел место, откуда катился человек.