Вьюрэйские холмы

Во время речи Астарота девушка думала только об этом. И не заметила, когда он надкусил запястье.

Своей кровью он нарисовал две линии на лбу Мелании, которые перекрещивались между собой. Ей вдруг стало очень холодно.

– Мне нужно взять немного твоей крови. Ты позволишь?

Мелания зажмурилась, когда Астарот делал надрез маленьким ножичком, который зачем-то носил с собой, но боли не почувствовала.

– Нарисуй своей кровью крест на моём лбу, Мелания.

Девушка сделала, как он просил. Потом повторила несколько слов за ним.

Едва держась на ногах, она подпустила его к себе. Астарот поцеловал Меланию, но на этот раз поцелуй был глубже и чувственней. Он на секунду оторвался от ее губ, затем коснулся уголка, поцеловал щёку, пошёл ниже… к шее. Мелания затаила дыхание.

– Сначала мне придётся тебя убить, – шепнул он.

И в этот момент из глаз Мелании хлынули слёзы, только она плакала безмолвно, даже всхлипов не было слышно. Ее трясло так, как никогда. Астарот заставил ее посмотреть ему глаза.

– Будет больно? – дрожащим голосом спросила она.

– Нет. Я буду нежен. Сейчас всё пройдёт. Ты перестанешь бояться. – Он снова потянулся к ее шее. На этот раз Мелания отклонила голову так, чтобы вампиру было удобно, и выгнулась. Голос Астарота был томным, бархатным: – Отдайся мне, Мелания…

Укус был быстрым, а через минуту в глазах Мелании появился туман. Она начала терять связь с миром. Последнее, что она запомнила – как ее руки крепко вцепились в одежду вампира, и сладкий аромат, исходивший от его волос.

Очнулась она резко, на полу.

Рядом сидел Астарот. Мелания понимала, что его запястье у ее рта, она чувствовала металический вкус крови, заполнявший весь ее рот. Но она бы не сказала, что он был противным.

Раскрыв широко глаза, она посмотрела на своего новоиспеченного мари. Астарот выглядел измученным, лоб и шею покрывала испарина. А ещё дождь закончился. Сколько же она была без сознания?

Сознание. Как же непривычно понимать, что уже не жилец, но при этом все помнить и осознавать мир вокруг. А ещё она чувствовала сумасшедшую боль во всём теле, кости ломило так, что выть хотелось.

Лицо Астарота было напряженным. Что же ему пришлось пережить за эти часы? Взгляд Мелании метнулся в сторону окошка. Ну конечно! Уже вечер.

Прошло не меньше часа прежде чем Мелания начала понимать, что больше не испытывает жажду. Кости перестали болеть, она чувствовала прилив сил и энергии. Когда она смогла подняться, то первым делом подползла к Астароту и крепко обняла его.

– Прости меня.