Вьюрэйские холмы

Мне нужно помыться и переодеться.

– Ты голоден?

Ранн посмотрел на кастрюльку, на которую указала мать. Раньше он набросился бы на ее еду с большим удовольствием. Но теперь он не испытывал голода. На данный момент совсем никакого.

– Нет. Я ел. А где отец?

Женщина потупила взгляд.

– У него случился инсульт два дня назад. Он в комнате, но… не говорит и не двигается.

Ранн сорвался с места, толкнул дверь в родительскую спальню и увидел отца, безнадежно лежащего в кровати. Он очень долго смотрел на него, ничего не говоря.

Последние месяцы отец чувствовал себя плохо, почти ничего не делал. Врачи запрещали. Ему было за семьдесят. Они Ранна усыновили уже в зрелом возрасте. Однако Ранн, к своему удивлению, совсем не чувствовал ни жалости, ни сострадания. Слёзы не хотели подступать. Какое-то тупое равнодушие. Разве таким должен быть настоящий сын?

Потом он вдруг вздрогнул, осознав одну простую вещь: их сын умер. Сейчас в доме находился вампир – сын Акила. А мать? Кто она?

Приемная мать за это время принесла чистое полотенце.

Когда они снова вышли в кухню, Ранн спросил напрямую:

– Где моя настоящая мать?

Поседевшая и ссутулившаяся женщина удивлённо уставилась на сына. Он никогда раньше не спрашивал об этом. Почему сейчас?

– Для чего?

– Ответь на вопрос. Это так трудно? Я хочу знать, где она была всё это время.

– Здесь. Рядом.

– То есть как?

– Помнишь Дафину, которая часто приходила к нам в гости?

– Соседка? Из дома на противоположной улице, у которой была собака?

– Да.

Она – твоя настоящая мать.

Ранн помнил ее. С янтарными глазами и короткой стрижкой. Она часто приходила к ним, играла с Ранном. Она научила его читать и писать. Она посоветовала университет… И вдруг его осенило! Отец несколько лет был болен и не мог работать. Мать зарабатывала на жизнь молоком, которое давали две ее коровы, и молочными продуктами.

– Эта Дафина оплачивала мою учебу?

– Она содержала тебя с самого рождения, – честно сказала женщина.

– Тогда почему же я жил не с ней? Почему она отдала меня вам? – Он не кричал, говорил спокойно, хотя по идее внутри должно всё кипеть от негодования.

– Если у неё были деньги, она могла воспитывать меня сама.

– У неё не было выбора. – Женщина опустилась на стул. От усталости ноги не хотели ее держать. Она опустила глаза. – Это было ради твоей безопасности. Дафина была очень скрытной, но она знала, как мы хотели ребёнка. Однажды пришла и предложила взять тебя, такую красивую кроху, и заботиться.