Вьюрэйские холмы

Они вошли в дом, поднялись по лестнице. Соседи сидели тихо. Ни во дворе, ни на балконах, ни в парадной не было ни души.

Элжерон велел Йодис стоять за его спиной. Дверь в квартиру была открыта. Он достал шокер и пошёл вперёд. Йодис шла за ним и не отставала ни на шаг. Квартира оказалась пустой.

– Может, Флоранна пошла искать меня? – предположила Йодис.

– У вас были задернуты все шторы?

Йодис огляделась. Окна заперты, шторы плотно закрыты. Но она хорошо помнила, что в комнате Мелании форточка была приоткрыта, и занавеска сдвинута.

Пока Элжерон осматривал кухню, Йодис решила выйти в гостиную и внимательно осмотреть ее. Кода она прикрыла входную дверь, то сердце тут же ушло в пятки. Девушка громко закричала:

– Элжерон!

Он тут же оказался рядом и уже читал то, что было выведено красной краской или кровью на белой двери.

– «Флоранна у меня. Не ищите. Чмок». – Со злости Элжерон бахнул по двери кулаком. – Пойдём отсюда. Будем действовать из моего дома. Здесь небезопасно.

– Но почему? – Йодис собирала свои вещи в комнате Мелании.

– А разве ты не поняла? Флоранна пригласила его. Теперь Тристан, – а это был он, – свободно сможет войти сюда, когда заблагорассудится.

Ситуация с каждым часом становилась всё хуже и хуже. Йодис боялась представить, что будет завтра.

4.

Мелания

Это событие стало самым настоящим потрясением.

Ранн на её глазах превратился в вампира. Ранн – вампир! Мелания повторяла эти слова всю дорогу до замка, но язык произносил как будто два не вяжущихся между собой слова.

У Мелании кружилась голова. Защитная татуировка бесследно исчезла с руки. Виллоу вёл её в «РенУльтио», вопреки сопротивлениям. В замке она забрала некоторые вещи и без всякого желания покинула комнату Галатии.

– Не упрямься, Мел, – злился Виллоу. – Ты должна понять, что знахарку убили не для того, чтобы выпустить Ранна на «свободу», а для того, чтобы уничтожить защиту.

Мелания не отвечала. Они пришли в донорский дом. Морлек проводил их в отсек, где были самые лучшие комнаты. В отличие от вампирских комнат, здесь не было никакой готики. Морлек коротко рассказал о женщине-доноре, которая на протяжении пятнадцати лет создаёт в людских комнатах привычный уют. Комната была похожа на среднего класса номер в отеле.