Вьюрэйские холмы

Его посадили на стул, руки крепко связали цепями, и если бы ни кол в груди, он разорвал бы эту цепь, словно ниточки. Торчащая из солнечного сплетения деревяшка полностью обездвижила его. Он мог крутить головой, но и эти движения давались ему с большим трудом.

– Молчишь. Мне нужно имя парня, который попался вам.

– Я сказал, что буду говорить с женщиной.

– Ты издеваешься? – Ан вцепился в волосы Виллоу и резко отогнул голову назад. Хрустнули позвонки, Виллоу ненадолго потерял сознание. Ан дождался, пока тот оживет, затем закончил начатую мысль: – Я не так глуп, как тебе кажется.

– Твоя Джессика скрывает от вас что-то важное, – почти прохрипел Виллоу, а в следующую секунду получил удар кулаком в лицо.

– Не смей обвинять эту женщину в обмане, клыкастое отродье! Я заставлю тебя говорить.

Ан Зигер сделал жест рукой и через мгновение в клетушку подвезли стол с инструментами. Виллоу не удержался от иронической усмешки. Этот человечишка собирается сделать из него ветчину? Что ж, можно проверить, сколько времени у него это займёт, прежде чем он сам издохнет.

В этом городе все связаны, все друг друга знают. Джессика знакома с Меланией, а Мелания – подруга ее сына. Ранн, находящийся в донорском доме за холмом, стоял между Мел и сыном этой Джессики. Осталось узнать имя этого самого сына, и Виллоу разгадает, кто тот друг, что так удачно избежал наказания. В его памяти сидело два имени – Торлейк и Дейв. Он так и не встретился ни с одним из них.

И пусть он пройдёт через человеческие пытки, но он выяснит всё до конца. Он не подведёт отца.

3.

Мелания

От скуки Мелания вглядывалась в каждую деталь необычного интерьера, ее округлые зрачки бегали туда-сюда в хаотичном направлении, иногда останавливались, чтобы разглядеть ту или иную вещь, затем начинали новый путь. В комнате Галатии было очень много интересного. Во Вьюрэе всё это добро давно бы сдали в музей. Тёмная резная мебель, на кровати с чёрным каркасом без балдахина лежало ярко-красное покрывало, такого же цвета на полу лежали дорожки – всего три в ряд, на темных тумбах стояли масляные лампы и подсвечники.

Наконец Мелания заострила своё внимание на доске, поверхность которой была исписана необычными заковыристыми каракулями.