Вьюрэйские холмы

Она ничего не должна заподозрить.

Перепуганная мать выскочила из кухни. На ней был фартук, но в целом женщина оставалась элегантной. Волосы красиво уложены сзади и закреплены изящной заколкой. Вместо домашних тапочек мама Торлейка носила туфли-лодочки. В ушах поблескивали дорогие сережки. Джессика уже пять лет вдова, но ни на один день она не запустила свой внешний вид. Всегда выглядела превосходно, как любил ее покойный муж.

– Ты поранился? – обеспокоенно спросила она.

– Просто расцарапал ладони на… состязаниях.

– Что еще за состязания? – ругалась Джессика, пока рылась в аптечке.

– Не важно. Я просто был неосторожен.

Женщина нашла какую-то мазь и вручила сыну.

– Сколько раз тебе говорила…

Телефон Торлейка заиграл красивую мелодию, которую он установил только для одного человека, прервав назревающую лекцию матери. Выхватив мазь из рук Джессики, извинился, поцеловал и убежал в свою комнату, чтобы поскорее ответить на звонок.

– Мелания?

– Да, Тор, это я, – пропел нежный и любимый голосок.

Забудешь тут. На осенних балах каждый год был определенный дресс-код. В этот раз они решили, что девушки нарядятся в желтые, оранжевые или красные платья, а кавалеры, подстроившись под своих дам, наденут того же цвета сорочку под черный фрак.

– Тебе будет очень к лицу красный цвет, – как можно сексуальнее проговорил Торлейк и услышал смущенный смешок.

– Хорошо.

Они немного поговорили о предстоящем бале, затем о собственных отношениях, которые Мелания упрямо старалась отвергать. И, чего больше всего боялся Торлейк, они плавно перешли на тему исчезновения Ранна.

– Йодис не верит, что он уехал, – сказала Мелания очень серьёзно.

– Я сам в это не верю.

– Тогда ты можешь ей помочь.

– Но как?

– Найди Ранна. Ты же его друг.

6.

Ранн

Едва различимые в туманной дымке существа шипели, оголяя клыки. Даже в самом страшном сне Ранн не видел ничего подобного, и представить себе не мог, что вампиры выглядят именно так, как он их сейчас видит.

Почему они не нападают? Почему смотрят на свою добычу с интересом? Ранн не понимал, а сердце готово было разорваться от страха, поэтому он продолжал истошно кричать:

– Торлейк! Торлейк! Не бросай меня! Торлейк!

Глубокий вдох и он очнулся. В тишине комнаты сердце билось гулко.