Отступники

Пот, привыкший к тяжелой работе с детства, относился единственный из них троих философски. А плохая погода и сырость, царившие на улице, уж точно не могли испортить ему настроение.

– Отлично,– буркнул в ответ Грин, без энтузиазма рассматривая мутную жижу похлебки у себя в тарелке,– жалко не сдохли в этой проклятой шахте!

– Грин!– укоризненно посмотрел на него Пот.– Ты жив, и надо радоваться этому…

– Этому?– разозлился парень, указывая на концентрат.– Этой вонючей похлебке? Этим уродским рожам вокруг? Постоянным побоям надсмотрщиков? Этому ты что ли мне предлагаешь радоваться?! Или опротивевшей роже Шлифана?

– Малышка Грини обижена жизнью…– раздалось противное сюсюканье из-за соседнего стола.

Их все-таки расслышали. Это был здоровяк Кид, который прибыл с ними вместе с Дистрейкуса. Как-то получилось, что отношение именно с ним у Касселя не заладились с самого начала. Родрику не нравилось хамоватое поведение парня, его лизоблюдство и использование силы по поводу и без повода, только лишь для ее демонстрации.

– Заткнись, Кид!– зло бросил Родрик, даже не оглянувшись в его сторону.

– Ничего страшного, Грини! Сейчас твой парень Родрик тебя успокоит и обласкает!

За соседним столиком раздался взрыв оглушительного смеха. Кучка верных подхалимов Кида поддержала его глупую шутку. Пот дернулся было ответить, но Кассель твердо положил ему руку на плечо.

– Не надо…– прошептал он ему тихо, чтобы никто не слышал.

– Это им и нужно.

Грин опустил голову еще ниже и до конца обеда, так и не произнес ни слова. Доели молча. Уже хотели уходить строиться, как раздался звон битой посуды и перевернутого стола. Родрик быстро обернулся туда, где сидел Кид вместе со своей шайкой. За столом их уже не было. Они стояли над седым стариком, с длинными волосами, спутанными кое-как на макушке. Его губа сочилась кровью. Он держался за правую сторону лица.

– Никто еще не отказывал Киду!– проревел здоровяк и нанес старику еще один удар по лицу, который опрокинул его со скамьи на пол.

Он тихо то ли заскулил, то ли застонал от боли. – Если я говорю отдай свою похлебку, значит отдай!

Кид быстро подошел к старику и пнул его со всей силы ногой в живот. Худое, изможденной, тщедушное тельце согнулось от удара.

– Лис, накорми его, если он так голоден!– не оборачиваясь назад, проговорил Кид.