Дракон под шубой

А сегодня вдруг понял, что должен быть рядом с ним, и как-то очутился здесь. А елка тебе зачем была нужна? Для колдовства? — Ребенок тоже считал Тамару ведьмой, но почему-то совсем ее не боялся.

— Да нет у нас в мире никакого колдовства, и я не ведьма. И кстати, — девушка недовольно покосилась на дракончика, который вскарабкался наконец к ней на плечо и пытался, как котенок, поймать лапой блестящую, качающуюся на пружинке снежинку от ободка, — если я такая ужасная и страшно магическая, то почему ты меня не боишься? Вдруг я тебя заколдую?

Паренек в ответ тихонько хихикнул.

— Так на тебе цепи из сплава с серебром и аеринилом. Это любая ведьма знает. А как ты дракона разбудила? Папа не смог. Ты его правда отдашь?

— Да что вы все заладили?! Не ведьма я никакая. И дракон мне не нужен. Я же объясняю: они у нас не водятся. И как за ним ухаживать, я понятия не имею. Может, он, как кошка, к лотку не приучается. А выйди я с таким на улицу, меня тут же по всем новостям покажут. Приставать начнут, где взяла.

При слове «шуба» глаза дракончика заблестели, и он облизнулся.

— Иди давай вон к хозяину. Кыш, — пошевелила плечом Томочка. — Может, тогда меня домой вернут. Мне еще деньги надо где-то найти на оплату квартиры, а то выгонит меня Алла Грымзовна на улицу в январе.

Наглая ящерица с плеча слезать решительно не собиралась. Дракончик успел стянуть прельстивший его ободок и играл со снежинками, дергая их коготками.

Паренек, наблюдавший за ним, сполз с кресла и, шлепая по каменным плитам босыми ногами, подошел к повисшей на цепях Тамаре.

— Иди ко мне. — Он протянул руки, и девушка поразилась, насколько они были худенькие, будто с фарфоровой кожей. — Иди. Я буду с тобой играть. Мы подружимся и тогда, может, сможем стать одним целым. Как папа.

Чешуйчатый звереныш с подозрением оглядел мальчика, но потом, крепко зажав в лапах Томин ободок, спланировал к нему в протянутые ладони на своих кожистых крылышках.

— Отлично, — обрадовалась Тамара. — Надеюсь, твой отец теперь меня отпустит и перенесет обратно домой.

Мальчишка вернулся в кресло вместе с дракончиком и снова забрался туда с ногами.

— Не знаю. Я чувствую, что не могу от тебя далеко уйти. Ему станет плохо. — Он почесал шипастый гребень рептилии.

— Да что же мне так не везет-то? Что теперь — вечно тут висеть как украшение? Пока не помру? — Тамара чуть не заплакала.