Дай мне повод жить

– Рад познакомиться с вами.

Я смутилась по-настоящему, так как мою руку никогда не целовали и не обращались так официально.

- Благодарю, Ваше Высочество, - ответила я, внимательно изучая его лицо, не зная, можно ли так делать. Не сочтет ли принц это дерзостью.

Его овальное лицо усыпано россыпью чуть заметных веснушек, цвет волос был более рыжий, нежели у королевы. Внешне принц походил, скорее, на отца, чем на мать. Пухлые губы растянулись в вежливой улыбке.

- Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он, видимо, заметив мое взбудораженное состояние и мокрый лоб.

- Да, простите, дорога долгая. Я немного устала.

Пусть лучше думают, что я изнеженная принцесса, с трудом переносившая поездки, чем пугливая притворщица.

- Вам просто нужно поесть. Вкусная еда лечит всё.

Саймон еще раз коснулся моей руки и вернулся обратно на своё место.

Только сейчас я поняла, что всё это время практически не дышала. Теперь, услышав приветствия от всех членов королевской семьи, я почувствовала себя гораздо спокойнее.

Слева от меня стоял праздничный стол, подле которого столпилась остальная знать. Многих из них я узнала, потому что уже видела их в трапезном зале. Министры, советники и…он. Тот самый длинноволосый придворный, возле которого я так неуклюже упала в первый раз и уронила тарелки во второй. После последней оплошности меня наказали работой на нижней кухне.

Наши взгляды встретились, и теперь я могла не отводить глаз так быстро, как обязана была делать, когда была прислугой, но, разумеется, в рамках приличия.

Он тоже смотрел на меня, хмуря свои толстые брови. Его прическа вновь состояла из распущенных волос и небрежного пучка на затылке. Я не видела в его карих глазах ни намека на теплоту или хотя бы заинтересованности. Он будто глядел сквозь меня, но, при этом, я на физическом уровне ощущала, как винтики в его голове крутятся и размышляют.

***

Я смотрела на него и гадала о том, кто первый отведет взгляд. От этого человека исходила опасность, вызывая во мне странные ощущения. Я не знала, о чем он думал, но надеялась, что дело заключалось не во мне. Что племянник короля не догадается о моем притворстве и всех безумных планах.