Дай мне повод жить

Я поставила вазу с фруктами ровно посередине, поправив их ровно.

- Ты закончила? – услышала я грубый голос.

Возле меня незаметно появился один из стражников в золотистом шлеме. Мойра не предупреждала, можно ли с ними разговаривать. Хотя она спокойно говорила со стражником, который сопровождал меня, поэтому я решила ответить:

- Простите…

Мой голос прозвучал тише, чем обычно. Я побаивалась их. Казалось, что стражники могут легко заметить, что я не просто служанка.

- Если закончила, отойди от стола. Нечего тебе тут высматривать, - грубо разъяснил гвардеец.

- Я ничего не высматривала, я просто…

- Вон пошла! – он не кричал, но в его тоне слышалась угроза.

Я развернулась, чтобы пойти обратно к служанкам. Мой взгляд наткнулся на мужчину в углу, которого обсуждали девицы. Теперь я могла рассмотреть его лучше, так как он сидел лицом ко мне. Оно выглядело напряженным, меж широких бровей пролегла морщинка. Обычно такое бывает, когда человек погружен в глубокий мыслительный процесс. Глаза опущены в пергамент, по которому он бегло выводил текст пером, часто опуская его в чернильницу.

Волнистые пряди волос закрывали высокие скулы. Служанки болтали о том, что мужчина работает здесь, а не в своем кабинете. Должно быть, он министр или советник. И еще они добавили, что человек не любит слуг.

Я засмотрелась на мужчину, совершенно забыв о том, что прислуге запрещено не только разговаривать, но и долго смотреть на знать. Из-за мыслей я не заметила ступеньки, разделяющие главную часть залы, где восседал король, и вторую, где трапезничали придворные.

Моя правая нога споткнулась об нее, и я полетела на пол, выставив вперед ладони, прямо под ноги длинноволосого советника.

Я так громко плюхнулась на серый мраморный пол, что обратила на себя внимание всех присутствующих в зале. Служанки затихли, остановив приготовления. Я не могла пошевелиться от неожиданности и страха, так и оставшись стоять на четвереньках. Колени заныли от удара. Не зная, что делать дальше, я уставилась на высокие кожаные сапоги мужчины.

Они сверкали чистотой, как будто бы их натирали сотни слуг.

Как поступить – я не понимала. Первое время в зале стояла абсолютная тишина, но через пару мгновений служанки вновь принялись за работу, перешептываясь между собой. Надо что-то делать, исправлять ситуацию.

- Тебе плохо или просто нравится лежать на полу?

Голос мужчины, сидевшего передо мной, звучал размеренно и спокойно, оставляя за собой бархатистый шлейф.