Дай мне повод жить

Его внимательные глаза бегали по строчкам на странице книги, которую он читал. Рыжеватые волосы длиной до ушей блестели при солнечном свете.

- Не помешаю? – спросил я его.

Брат поднял на меня взгляд и улыбнулся уголками рта. Сегодня он выглядел бледнее, чем обычно. Ничего не ответив, парень указал на соседнее кресло, приглашая сесть. Я плюхнулся, расположившись удобнее, и вытянул ноги.

- Ты сегодня в хорошем настроении? – заметил Саймон.

- Редкость для меня, не правда ли?

Я умудрился развеселить двоюродного брата, однако его серо-голубые глаза оставались грустными.

- Почему ты не присутствовал на ужине?

Я перевел разговор на волнующую меня тему.

- Я не голоден.

- Саймон, ты который день плохо питаешься. Не расскажешь мне, что случилось?

Брат и так родился болезненным, а теперь своей голодовкой наносил больший вред организму. Придворные лекари всерьез обеспокоились его состоянием, опасаясь, как бы заболевание не перешло в острую фазу.

- Ты переживаешь насчет помолвки? – попытался выведать я причину подобного поведения.

Саймон промолчал, смотря куда-то вдаль.

- Ты разговаривал с королем? – продолжил я.

- Да, - коротко отчеканил брат. – Я сказал ему, что не хочу этой помолвки.

Вот так новость.

- Мне казалось, ты будешь рад завести семью. Из нас двоих именно ты всегда имел романтические настроения. Помнишь, как мы обсуждали фрейлин твоей матери?

- Она – не фрейлина, - парень перебил меня. – Я не хочу связывать свою жизнь с килосийкой.

Я рассмеялся, думая, что брат лукавит:

- Не ты ли болтал, что килосийские девушки – самые красивые в нашей части мира?

Килос – соседнее государство, разделяемое с Нэрией Южным океаном.

- Отец говорит, что Аббас давно нацелился на наше королевство. Разведка доложила, что часть мятежников прячется в Килосе, а сам мятеж и вовсе был спланирован Аббасом.

- Ну и отлично.

Саймон удивленно взглянул на меня, не ожидая этих слов.

- Ваш брак соединит наши дома, и, по закону, Аббасу придется выдать всех бунтовщиков, если такие имеются. В противном случае, это расценится как государственная измена.

- Голова болит, - произнес брат и вышел на балкон, массируя лоб пальцами.

Я последовал за ним. Под ногами раскинулся весь город, как на ладони. В некоторых местах уже зажигались огоньки в окнах.